Мой вызов. Осколки нас - Ронни Траумер

— Ты… охуенно выглядишь, — выдыхает Давид, едва я встаю перед ним при всём параде.

— Спасибо, — пропускаю мимо ушей его выражение, это ведь его истинные эмоции, и иногда можно не обращать внимание на цензуру. — Ты тоже прекрасно выглядишь, — добавляю, осматривая его и понимая, что он мне безумно нравится в строгом костюме. — Пообещаешь мне кое-что? — спрашиваю, понизив голос и приблизившись к нему.

— Что? — спрашивает и по осипшему голосу наверняка понимает, что я сейчас ляпну.

Ловлю себя всё чаще на том, что с каждым прожитым вместе днём я становлюсь всё развратнее, и совру, если скажу, что мне это не нравится.

— Обещай трахнуть меня, не снимая этого костюма, — шепчу ему на ухо и ощущаю, как напрягается его тело.

Возбуждает до сумасшествия дразнить его и знать, что потом я получу за это по полной.

— Сучка, — рычит вместо ответа, и у самой дрожь по телу пробегает, стоит только представить, как сладко он меня накажет за эту фразу. — Пошли, — хватает меня за руку и тянет не к выходу, а к сыну, расположившемуся на кровати рядом с няней. — Даниил Давидович, не буянь, — бросает ребёнку и целует его в лобик.

— Если что, сразу звони мне, — говорю Ольге.

— Всё будет хорошо, не волнуйтесь, — улыбается девушка в ответ, на что я только киваю.

Место проведения мероприятия недалеко от гостиницы, где мы остановились. Вернее будет сказать, что отель мы искали так, чтобы было поблизости. На машине едем около двадцати минут, и вот, автомобиль заезжает в открытые кованые ворота и едет до самого входа, обозначенного красной дорожкой, журналистами и охранниками.

Словно попадаем в кино, к нам подходят двое мужчин, один забирает у Давида ключи, чтобы припарковать машину, а второй вежливо открывает мне дверь и подаёт руку. Встав на алом ковре, я ощущаю, как начинаю волноваться, всё же я впервые в таком обществе.

Удивительно, как быстро может поменяться жизнь, ещё недавно я была обычной студенткой, а Давид продавал ворованные машины, а сейчас мы идём по звёздной дороже под вспышки фотокамер.

— Ты хоть кого-нибудь здесь знаешь? — спрашиваю Давида, когда мы заходим в огромный зал, стараясь не крутить головами, ахая от масштабов и роскоши этого мероприятия.

— Нет, но это нам и не надо, поговорим с Чернышевым и надолго не задержимся, — отвечает, уже пройдясь взглядом по присутствующим.

— Как он выглядит, знаешь? — задаю вопрос, не убирая с лица лёгкой улыбки.

— Да, вот он, идём, — проговаривает и, крепче сжав мою руку на своём локте, направляет в нужную сторону. — Дамир Маратович, добрый вечер, — говорит Давид, когда мы подходим к, судя по лицу, очень высокомерному мужчине.

— Добрый вечер… — внимательно смотрит на моего мужа.

— Грозный Давид Тимурович, — представляется и протягивает ему руку.

Что происходит дальше, и о чём они говорят, я перестаю слышать, когда мой взгляд падает на девушку рядом с этим немолодым человеком. Смотрю на неё и не могу поверить, что это она, а через секунду я едва в обморок не падаю.

— Моя невеста, Арина, — говорит этот Дамир, как его там по батюшке, указывая на мою младшую сестру.

Я, мало того, что глазам поверить не могу, но и сказанные этим незнакомым мужиком слова как удар, от которого у меня даже голову ведёт.

— Ты что здесь делаешь? — отхожу от Давида, сделав шаг вперёд, забыв к чертям, где я нахожусь. — Что говорит этот человек? Какая невеста? — совершенно себя не контролируя, повышаю голос, не обращая внимания на людей вокруг. — Я тебя спрашиваю, Арина. Что, чёрт возьми, происходит?

Сестра, которая молила меня чуть ли не со слезами на глазах поговорить с родителями, чтобы они разрешили ей остаться в Москве на лето и самой зарабатывать себе на жизнь, стоит передо мной, бледнея на глазах, и молчит как рыба.

— Арина! — чуть ли не рычу, схватив её за руку.

— Держите себя в руках, — холодно бросает годившийся ей в отцы мужчина. — Давид Тимурович, — обращается к моему мужу, и тот, взяв меня под локоть, тянет назад.

— Аля, — шипит на меня.

— Это моя сестра, Давид! — бросаю ему в лицо.

— Так, понятно, — вставляет названный жених. — Будет лучше, если мы отойдём, — сказав это, разворачивается и уходит в сторону выхода вместе с моей дурой-сестрой.

— Блядь, охуеное знакомство, — выдыхает Давид и, сжав мою руку, идёт за этими двоими.

Минуту спустя мы все вместе заходим в пустое помещение, где по периметру стоят стулья и больше ничего. Арина падает на один из них и прячет лицо в ладонях.

— Только без скандала, я тебя прошу, — шепчет Давид, но я молчу, ничего не могу обещать.

Во мне кипит такая ярость, что слов нет описать все свои чувства. Несколько дней назад разговаривала с ней, и она клялась мне, что всё хорошо, работает в ресторане, договорилась, что, когда начнётся учёба, ей уменьшат часы, и она сможет совмещать учёбу и подработку.

— Ты лгала мне? — спрашиваю в лоб, встав перед ней.

Но Арина и не думает поднимать взгляд, продолжая сидеть и, судя по подрагивающим плечам, бесшумно плакать.

— Арина, я требую ответов, прекрати вести себя как ребёнок! — мой крик раздаётся лёгким эхом по помещению.

— Госпожа Грозная, попрошу сбавить тон, — слышу за спиной предупредительным тоном.

— При всём уважении, Дамир Маратович, не указывайте моей жене, как себя вести, — отвечает ему Давид.

— Не самый лучший способ наладить со мной отношения, — всё тем же холодным голосом обращается Дамир к Давиду.

— Арина, — абстрагируюсь от диалога мужчин и присаживаюсь рядом с сестрой. — Объясни, что происходит, — уже мягче прошу, сдерживая свой гнев внутри.

Шмыгнув носом, она поднимает голову и смотрит на мужчину, назвавшегося её женихом. Арина смотрит на него долго, а он прожигает взглядом её в ответ. Ощущение, что у них молчаливый разговор.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, перестав понимать хоть что-то.

— Что вы так разошлись, Госпожа Грозная? — задаёт вопрос мне. — Невеста, и в чём проблема?

— В чём проблема? — повторяю, нахмурившись. — Может, в том, что ей только что девятнадцать исполнилось, а вам далеко не двадцать? — бросаю раздражённо.

— Аль, не надо, — наконец-то открывает рот эта партизанка, накрыв мою руку своей.

— Арин…

— Я влюбилась, а любви все возрасты покорны, — выдаёт, и я только ещё больше глаза округляю.

— Арина, ты с ума сошла? — прищуриваюсь и по её глазам вижу, что она боится.

Ей страшно, и не потому, что я узнала о её, судя по всему, секрете. Она боится его.

— Я могу поговорить с сестрой наедине? — поворачиваю голову к стоящим мужчинам.

— Нет! —