Холодная малышка - Карли Рoбин

— Она же чертовски горяча, — бросает он, кивая в сторону Рони. — Вообще не в твоем вкусе?

— Абсолютно.

Кэм выпускает низкий свист.

— Обалдеть. Похоже, Майя тебя уже окончательно приручила.

— Ага, — признаю я без единой капли стыда. Майя — прекрасная загадка, и я бы с огромным удовольствием потратил всю жизнь на то, чтобы ее разгадать. Она открытая, но в то же время осторожная. Игривая, но серьезная. Сильная, но такая ранимая. Независимая, но крепко привязанная к тем, кто ей дорог. Общительная, но при этом стопроцентный домосед. Она вытащила наружу ту мою легкую, спокойную сторону, которую, как мне казалось, я уже давно потерял. И судя по той искре, что вспыхивает между нами, я ни секунды не сомневаюсь — секс у нас будет просто умопомрачительный.

— Тебе нужно срочно переходить к решительным действиям, Берретт, пока ты не заработал себе жуткий застой в яйцах.

С глухим хмыканьем я отмахиваюсь от его подколов по поводу моих слишком интимных отношений с ладонью. С Майей мне нужно гораздо больше, чем просто красивые, глянцевые моменты. Я хочу делить с ней и неудачные дни, и горькие слезы, и стервозное настроение. И если для этого придется подстраиваться под ее темп и дрочить вместо того, чтобы трахать ее до беспамятства — что ж, значит, так я и буду делать.

— Ладно, — произносит Кэм, поднося стакан к губам. — Тут до меня один слушок дошел.

— Насчет?

— Насчет «Дьяволов».

Мои уши мгновенно навостряются, прямо как у Гуся, когда я произносил слова «гулять» или «мяч».

— И что там у них?

— Поговаривают, Роджерс собирается повесить коньки на гвоздь сразу после плей-офф, — он поворачивается ко мне, изогнув бровь. — У него жена только что родила близнецов, да и вращательная манжета плеча, похоже, требует еще одной операции.

— Мэдофф его не потянет, — я качаю головой. — Им придется провернуть обмен… — я осекаюсь, когда до моего сознания наконец доходит смысл его слов.

Мой контракт с «Рысями» включает в себя пункт о запрете на любые перемещения. Никаких обменов без моего личного согласия. Такую защиту просто так направо и налево не раздают, я ее заслужил. За те четыре года, что я провел в составе команды, несколько предложений действительно всплывало. Я выслушивал условия, конечно, но переходить в другой клуб посреди сезона, когда ты уже оставил здесь столько крови, пота и слез, всегда казалось мне неправильным. К тому же обменять игрока моего уровня — задача не из легких, один только потолок зарплат может стать непреодолимым препятствием. И я прекрасно знаю себе цену — чтобы уравновесить эту чашу весов, потребуется куда больше, чем один игрок и право выбора на драфте.

Единственная команда, ради которой я бы с радостью согласился на обмен — это клуб из моего родного города.

И если их главная звезда уходит на покой, а они выходят на рынок в поисках нового центрфорварда, особенно с моими навыками — я буду полным идиотом, если хотя бы не рассмотрю этот вариант.

Кэмерон понимающе кивает, глядя на мое ошарашенное лицо.

— Как я и сказал, это пока всего лишь слухи, но информацию стоит держать в уме. Звякни Марку.

Если бы мой агент не торчал сейчас на Багамах, празднуя Новый год со своей новоиспеченной невестой, я бы уже мчался в свой отельный номер, чтобы набрать его номер.

— Спасибо, что держишь в курсе, бро. Ценю это.

— В любой момент, Кэп.

Я делаю долгий глоток из своего стакана, пытаясь разложить по полочкам лавину мыслей, внезапно обрушившуюся на мою голову. Похоже, этот Новый год действительно может стать очень счастливым.

Зона для завтрака в отеле забита знакомыми лицами, и большинство из них выглядят так, словно перенесли тяжелейший нокдаун от похмелья. Рейс в десять утра в первый день Нового года — это форменный садизм, и, скорее всего, тренер Хендерсон специально выбрал такое время, чтобы парни не слишком сильно разгулялись ночью. Судя по состоянию большинства моих товарищей по команде, его план провалился. Эпично и с треском.

Ассортимент шведского стола состоит из привычной классики — овсянка, мини-коробки с хлопьями, подозрительного вида яичница и корзина с хлебом и выпечкой. Я поджариваю кунжутный бейгл, густо мажу его взбитым сливочным сыром и наливаю себе кофе, после чего опускаюсь на свободный стул между Джейком и Логаном.

— С Новым годом, — приветствую я их.

Джейк с коротким кивком поднимает свой стакан с апельсиновым соком, в котором плавает куча мякоти.

— Тебя тоже. А где Дэвис?

Пожав плечами, я подношу чашку к губам. Стоит рецепторам распознать вкус, как я кривлюсь. Не считаю себя привередливым, но учитывая, какие деньжищи руководство отваливает за наше размещение здесь, можно было бы найти средства на что-то получше этой разбавленной бурды, которую они называют кофе. Похоже, «Boston Bean» меня окончательно избаловал, потому что это пойло просто отвратительно.

— Понятия не имею. Все еще дрыхнет, полагаю.

Начинали-то мы эту ночь вместе, но вот закончили ее порознь. Когда я ушел ровно в двенадцать ночи и четыре минуты, веселье Кэмерона только набирало обороты. В последний раз я видел его, когда какая-то миниатюрная девчонка ростом с дюймовочку тащила его на танцпол. Габариты Кэма здорово выручают его на льду, но вот пластики на дискотеке они ему точно не добавляют. Я даже на секунду задумался, не остаться ли подольше, просто чтобы поглазеть, как он выставит себя на посмешище, но в итоге решил, что полноценный сон все же важнее.

Логан лениво ковыряет вилкой раскисший блинчик на своей тарелке, не проронив ни слова. Он подозрительно молчалив, и эта неестественная тишина начинает меня напрягать.

— Похмелье замучило? — я слегка толкаю его локтем в бок, пытаясь втянуть в разговор.

Вместо ответа он медленно отправляет кусок блина в рот и начинает меланхолично жевать. Ну ладно, допустим.

— Он на тебя дуется, — подает голос Джейк. Теперь, когда я присматриваюсь к нему внимательнее, замечаю, что он тоже буравит меня тяжелым взглядом. Потрясающе. Прошло всего восемь часов с тех пор, как мы расстались, и если учесть, что часов семь из них я беспробудно спал, у меня оставалось ровно час, за который я умудрился где-то накосячить.