Холодная малышка - Карли Рoбин

Если бы губы дул один только Логан, я бы просто отмахнулся. В конце концов, он как-то раз обиделся на меня за то, что я не заметил его новую стрижку. Но раз уж и Джейк злится, значит, дело действительно серьезное.

С раздражением выдохнув через нос, я возвращаю чашку с кофе на стол.

— Да что я сделал-то?

— Скорее уж, кого ты сделал, — Логан со звоном бросает вилку на тарелку. — Я свалил из клуба за полчаса до полуночи, чтобы поймать оргазм ровно в тот момент, когда стрелки сойдутся на двенад…

Джейк резко подается вперед, заглядывая мне за спину.

— Прости, пожалуйста. Чтобы поймать что?

— Кончить ровно в полночь, — Логан закатывает глаза. — Это отличный способ проводить старый год и войти в новый.

Джейк беззвучно открывает и закрывает рот, напоминая выброшенную на берег рыбу, и испуганно косится на меня. Вся его злость на меня моментально испаряется, вытесненная шоком от откровений Логана.

Я спокойно откусываю кусок бейгла.

— Ты ушел из клуба пораньше, чтобы просто подрочить?

Логан пренебрежительно фыркает.

— Разумеется, нет. У нас с Эллиоттом был секс по телефону, но нужно было четко скоординировать…

— Чувак, — кашляю я и откидываюсь на спинку стула, мечтая отмотать время назад и зашить себе рот, чтобы не задавать этот вопрос. — Нет. Избавь нас от этих подробностей, держи это дерьмо при себе.

Логан снова перехватывает вилку, сжимая ее с такой силой, что его костяшки пальцев белеют.

— С чего бы это? Теперь-то уж точно нет никаких шансов, что он станет твоим шурином. Особенно после того, с кем ты провел эту ночь.

Я недоуменно вскидываю руки.

— Может, хоть кто-нибудь введет меня в курс дела? Потому что я абсолютно не понимаю, о чем вы. Я пошел в кровать один и проснулся точно так же в полном одиночестве.

С глухим ворчанием и лишним драматизмом он с размаху шлепает свой телефон на стол. Когда я продолжаю тупо смотреть на экран, он пододвигает гаджет еще ближе ко мне.

Обреченно покачав головой, я сдаюсь и наклоняюсь вперед. У него открыт свежий пост в инстаграме «Page Six», а на снимке запечатлен тот самый момент, который успел поймать какой-то удачливый любитель с камерой мобильника. На фото зафиксирована доля секунды сразу после полуночи, когда Рони запрыгнула на меня как безумное кенгуру, и впилась в мои губы так, будто пыталась сделать мне искусственное дыхание.

Блять.

Глава 15

Майя

— Здесь всегда так шумно? — звон вилки о соседний стол заставляет Софи вздрогнуть, а когда официантка неподалеку выкрикивает заказ повару у плиты, она не удерживает страдальческую гримасу. — Потому что сегодня тут просто невыносимый гул.

Кеннеди отрывает тяжелую голову от рук, в которые утыкалась лицом прямо на столе.

— Или у тебя просто дикое похмелье.

— Я бы не стала пить ту последнюю стопку текилы, если бы кто-то не взял меня на слабо, заставив пойти в караоке и выбрать песню из «Гамильтона».

Исполнение Софи песни «The Schuyler Sisters» вышло в равной степени ужасающим и уморительным.

В жизни Кеннеди есть две главные страсти: выпечка и Бродвей, и Софи выяснила это только прошлой ночью. Стоит Кеннеди увидеть микрофон или кулинарную лопатку, в которую можно петь, и она без раздумий начнет вовсю распевать хиты из «Мулен Руж», «Шести», «Вестсайдской истории», «Смешной девчонки» или еще из миллиона мюзиклов, которыми одержима ее душа.

Кеннеди берет наполовину пустую чашку кофе и расплывается в улыбке над ободком.

— Откуда мне было знать, что ты никогда его не видела? Это же классика.

Софи без особой энергии демонстрирует ей средний палец, а затем поднимается, прижимая ладони к животу.

— Я отойду в туалет, от запаха бекона меня просто выворачивает.

Прошлой ночью мы с ней пили на равных, но утреннее пробуждение под фотографии Коула, зажимающегося с умопомрачительной Рони Карлайл, моей любимой участницей прошлого сезона «Острова любви», протрезвило меня мгновенно. Если учесть, что он всего лишь друг, его ночные развлечения с ней не должны меня задевать. И мне хотелось бы этого не чувствовать. Именно по этой причине я не желала с ним встречаться, но затея провалилась, ведь удерживая его во френдзоне, я получаю всю боль без единого бонуса нормальных отношений, вроде оргазмов и цветов.

Жжж. Жжж. Жжж.

Синхронным движением мы с Кеннеди косимся на мой телефон, лежащий экраном вниз прямо у брошенной тарелки Софи с яичницей и беконом. Я даже не пытаюсь проверить дисплей, и так прекрасно зная, кто именно пытается пробиться ко мне с самого раннего утра.

— Ответь ты уже, — стонет Кеннеди и распластывается по столу, чудом не окунув волосы в сироп. — Он звонит, наверное, раз в восьмидесятый.

На самом деле только в четвертый, но я ее не поправляю. Насадив на вилку кусочек бекона из индейки, я с прищуром смотрю на нее.

— Вообще-то это ты всегда твердишь мне, что сидеть в телефоне за завтраком неприлично.

— Ну, а еще неприлично усугублять мое похмелье, позволяя мобильному без конца вибрировать, — парирует она. — Так что сними чертову трубку и избавь бедолагу от мучений.

— Я бы не назвала положение Коула мучением, — ворчу я в ответ.

Он точно не выглядел измученным, когда Рони устроилась на его коленях, обхватив ладонями его щеки, пока они встречали Новый год поцелуем, который должен был затмить все остальные поцелуи в мире.

Стоит мне прикрыть глаза, и этот образ вспыхивает перед мысленным взором, словно выжженный на сетчатке, заставляя гадать, каков был этот поцелуй по сравнению с нашим.

— Парень ради тебя читает роман про пришельцев, — Кеннеди выпрямляется, закатывает глаза и награждает меня таким взглядом, от которого у взрослого мужчины яйца бы сморщились и спрятались глубоко в живот. — Ты же совершенно очевидно его наказываешь.

— Вовсе нет, — огрызаюсь я, когда телефон наконец затихает. — Он волен делать все, что хочет и с кем хочет.

— Серьезно? И ты попытаешься скормить мне чушь, что тот засос с Рони Карлайл — не причина, по которой ты сверлишь свои блинчики взглядом, словно они тебя обидели? — Она властно выгибает бровь. — Ну уж нет, детка, на это дерьмо я не куплюсь. Тебе нравится Коул, но ты отчаянно борешься с этим чувством, ведь впустить его