Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

— Отпустите! Немедленно! Я буду кричать! Буду звать на помощь! Вы не имеете права! Отпустите! — я вопила и колотила кулаками по его израненной спине и плечам, уверенная, что от боли он просто сбросит меня на землю. Но принц, казалось, не замечал моих ударов и спокойно шёл вперёд.

В холле он небрежно поставил меня на пол, крепко придерживая за локоть. Наверное, чтобы я не удрала или еще чего-нибудь не натворила.

— Я не сбрасывала люстру на вашего брата, — повторила я упрямо.

— Знаю, — ответил принц, пристально глядя на меня. В его взгляде читалась какая-то сложная смесь раздражения, усталости и… чего-то ещё, чего я не могла понять. — Это сделал Фамор — как мне сообщили, ты ему понравилась, и он за тебя вступился. Тебе надо поблагодарить его, Роксана.

Не веря в услышанное, я продолжала вырывать свой локоть из сжимающих его мужских пальцев. Со злостью выкрикнула:

— Да-да, сейчас за меня заступился некий Фамор, но стоит ему отвернуться, как ваш брат на пару с вашей невестой запихнут меня в подвал!

Принц еще раз с досадой вздохнул.

— Корнель уехал, вместе с герцогиней. Ты можешь продолжать выполнять свои обязанности, Роксана. И имей в виду, Фамор — не «некий», а вполне реальный. И насчёт «поблагодарить» — я не шучу.

Сказав это, принц выпустил мою руку, повернулся и бросил через плечо:

— Всё в порядке, Роксана. Приберись здесь, затем приготовь обед. Мясо. Я пока буду в лаборатории, — и ушел в коридор, ведущий к подвалу.

Я стояла, пытаясь перевести дух и осмыслить его слова.

«Всё в порядке? Это он о чём? О том, что я… свободна? Что меня не арестуют?» — я не знала, что думать, верить ли словам принца. Единственное, что понимала точно — мой побег не удался.

Огляделась. Вокруг был жуткий хаос: на полу осколки хрусталя и куски металла, перевёрнутая мебель, иссеченые стены, пятна крови и висящие клочьями шторы. Но принца Корнеля и герцогини Левс действительно не было видно. Не было слышно и их голосов. В особняке стояла неестественная, звенящая тишина. Даже шейды молчали, сбившись под потолком плотной тревожной кучкой.

Я вздохнула и призвала свою магию — в любом случае убраться здесь нужно. А потом подумаю обо всём остальном.

Глава 44

Две недели после происшествия с пощёчиной и упавшей на принца Корнеля люстрой прошли для меня очень спокойно.

Работы было немного, хотя вначале я опасалась, что Его Высочество Эдвард завалит меня поручениями и делами, как грозился. Но нет, почти всё время принц проводил в подвале, где находилась его лаборатория, предоставляя мне само́й придумывать себе занятия.

Что он там делал, я понятия не имела. Но видимо, это было что-то важное и серьёзное, потому что принц проводил там бо́льшую часть дня, а иногда и ночи. Я спала чутко и нередко слышала его осторожные шаги в коридоре, ведущем из подвала.

Обычно принц уходил туда сразу после завтрака и выходил только к обеду. После чего снова исчезал в лаборатории до самого ужина, а иногда и его пропускал. И каждый раз, когда я видела Его Высочество выходящим оттуда, на лице у него была хмурость. А один раз мне показалось в них отчаяние…

Я занималась тем, что поддерживала порядок и чистоту в доме. Трудилась над ужасно запущенными клумбами и живой изгородью вокруг дома, возвращая им аккуратный вид и ухоженность.

Болтала с шейдами, если принц Эдвард не мог меня видеть. Играла с Кусариком, который поначалу дулся на меня непонятно за что, но вскоре оттаял. Повеселел, распушился и таскался за мной хвостом по всему дому. Только в кухню, как и шейды, никогда не заходил. А я, видя это и помня слова принца, попыталась выяснить, кто такой этот загадочный Фамор.

Для начала пошла в кладовую. Собрала по-прежнему валяющиеся на полу сушёные ягоды можжевельника. Завернула их в платок и спрятала в карман. Затем громко, глядя в тот угол, где в первый день заметила шевеление, сказала:

— Спасибо, Фамор, за то, что помог мне. Прими в благодарность от меня подарок, — и положила на пол красивый, ярко-жёлтый цветок. Его я накануне купила на ярмарке в соседнем городке: почему-то мне подумалось, что если Фамор дарит мне ягоды, то цветы ему понравятся.

Положив цветок, я подождала ответа или какого-то знака, что меня услышали. Не дождавшись, ушла из кладовой и занялась своими делами. Однако через час цветка в кладовой не оказалось. Зато на его месте лежала гроздь сушёной рябины…

Вдобавок к уборке я готовила принцу еду и накрывала на стол в строго назначенное время: семь утра, час дня и шесть вечера. Готовить я не особенно умела, в чём сразу призналась хозяину дома. Но он лишь пожал плечами:

— Я не привередлив в еде, Роксана. Главное, не отрави меня и не приготовь совсем уж отвратительную бурду, — и ушёл в свою лабораторию, больше не обронив ни слова и не глядя на меня. Он вообще почти не смотрел на меня, и мы практически не разговаривали…

Спина у него, наверное, зажила быстро. Во всяком случае, когда я заикнулась о том, что нужно обработать его раны, равнодушно отказался, сославшись на драконью регенерацию. Естественно, настаивать я не стала…

Таким образом, дни в таинственном и мрачном замке «Мираж» проходили для меня легко, спокойно и немного скучно. Единственной радостью была библиотека, где я обнаружила массу интереснейших книг. Ещё поездки в соседний городок: там я закупала продукты, всякие мелочи для дома, да на магопочте по переговорному артефакту разговаривала с Амели.

Голос сестрёнки с каждым днём звучал всё веселее и счастливее. Ни одного приступа за это время у неё не случилось, и я совсем успокоилась — проклятие снято!

Единственное, что меня продолжало тревожить, — это исчезновение «Крови Перворождённого». Я всё время ждала, что принц Эдвард заговорит о реликвии и потребует вернуть её. Но он лишь спросил однажды, помог ли моей сестре артефакт? Услышав моё счастливое «да», кивнул и негромко произнёс: «Хоть кому-то он пригодился» — и больше не возвращался к этой теме.

В первые дни своей отработки я отправила объявление в газету о поиске нового помощника. Но за почти две недели на него по непонятной причине никто не откликнулся. И это было странно, ведь жалование в объявлении указали более чем высокое. К тому же предоставлялось жильё, и обычно на такие должности находилось множество желающих.

Возможно, дело было в самом