Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

Уже возле портала Шон подхватил меня на руки и не опустил на пол, пока не принес в мою комнату.

— А если кто-то увидит? Нас с Ханной здесь и так ненавидят и считают чужачками. Не хотелось, чтобы, когда я буду спать, в мою шею впилась своими острыми клыками какая-нибудь из местных женщин, уже вышедшая за тебя замуж в своих фантазиях, — для приличия ерзая в его руках, фыркнула и попыталась соскочить.

— Не волнуйся, твоя шея сегодня и в последующие ночи только моя. Спать я тоже планирую вместе с тобой. И мне глубоко плевать на фантазии безразличных женщин, меня интересуют только твои, — томно произнес он.

Его голодный взгляд прожигал меня насквозь.

На ногах я стояла совсем немного, исцеловав мои плечи и шею, Шон толкнул меня на кровать. И лег сверху, прижимая своим весом к простыне.

Медленно спускаясь ниже, Шон протягивал восхитительные, обжигающие поцелуи вдоль тела, рисовал языком дорожку от моего уха к ключицам, пока не наткнулся на преграду. Салатовое платье никак не хотело подпускать его к груди. Создавалось впечатление, что упрямая ткань берегла мои девичьи формы. Легко стянуть ее вниз не получилось.

— Пуговицы сзади, — срывающимся голосом подсказала.

Безудержно, дико и неукротимо он отрывал их одну за другой, пока не избавился от, отлетающих во все стороны и со звоном рассыпающихся по полу, всех преград.

Прикусив зубами краешек ткани, потащил за него вниз. Острые зубы не задели мою разгорячённую кожу.

— Ты у меня первый, — тихо объявила я, прищурившись.

Отстранившись, Шон выпрямился, смотря на меня остеклевшими, поглощенными влечением глазами, удивлённо спросил, борясь с мужской природой:

— Ты серьезно? Тогда нам не стоит переходить чёрту. Не хочу сделать тебе больно или обидеть своей нетерпеливостью. Я могу подождать сколько потребуется, честно, — отрывисто дыша, выразил готовность отказаться ради меня от своего удовольствия.

Шон безобидно улыбнулся.

— Да. Но я хочу этого именно с тобой, — нырнув пальцами под его тунику, скользнула рукой по мышцам его живота, пробежалась пальцами вверх до груди, уверяя, что близость с ним меня не пугает.

Глубоко вздохнув, Шон наклонился к мои губам и, прежде чем накрыть их своими, пообещал, сбивчивым голосом:

— Милая, я постараюсь быть с тобой самым нежным и осторожным.

Обещание он, действительно, сдержал, утопая в нескончаемых ласках его больших рук и ловких пальцев, я расслабилась и почти не ощутила дискомфорта, когда его твердая и горячая плоть оказалась во мне. Каждое движение приносило нам обоим наслаждение. Зарываясь пальцами в его волосах, целовала, как в последний раз, покусывала его плечи, посасывала шею, чтобы как-то сдерживать громкие стоны удовольствия.

Длинная ночь оказалась невероятно короткой.

Утомленная неистовым потоком чувств, заснула на груди Шона. Жар его тела напоминал о райских минутах, гулкое биение сердца под моим ухом уверяло, что это не сказка для взрослых, а моя реальность. Там, где читатель перелистывал последнюю страницу книги, наша история только начиналась.

Какое же блаженство встретить позднее утро с любимым мужчиной. Приоткрыв глаза, украдкой на него взглянув, прислониться обнаженным телом к широкой спине, ощутить родное тепло. И лениво потянувшись, снова их прикрыть. А позже оказаться пойманной его ласковыми руками и настойчивыми губами.

— Милая, ты уже выспалась? — зарываясь носом в мои волосы спросил, крепче прижимая меня к твёрдой груди.

— Не знаю, мы почти не спали. Но вялой я себя не чувствую, — сонно ответила и развернулась к нему лицом.

Шон подарил мне обворожительную белозубую улыбку.

— Выглядишь потрясающе! Твой удивительный запах и тихое дыхание сквозь сон напоминали мне о том, как я теперь счастлив. Кстати, Аделаида еще вчера спрашивала о твоём здоровье и хотела тебя навестить, но я уверил ее в том, что тебе уже лучше, и я сам прослежу, чтобы ты как можно скорее восстановила свой магический резерв и пошла на поправку, — мой змей хитро ухмыльнулся.

— Проследил, так проследил, что я еще могу сказать, — дёрнув плечом, на котором удобно устроился его подбородок, рассмеялась. — Мне приятно, что здесь кому-то кроме тебя есть до меня дело. Передай ей спасибо за заботу.

— Вот пойдём завтракать, сама и передашь. У меня особые методы лечение. Разумеется, до такой целительницы, как ты, мне далеко, но я тоже кое-что могу, — Шон склонился к моим губам.

Вместо того, чтобы поцеловать, легонько прикусила его нижнюю губу.

Брови мужчины обескураженно изогнулись.

— Можно поинтересоваться, зачем ты меня только что укусила?

Пытаясь отвернуться и сбросить с себя его руки, оказалась ещё крепче притянута к нагу.

— Подумала о тех красавицах, которых ты поставил на ноги своими методами, вот и не сдержалась, — зло буркнула я.

— Ревнивица моя. Ты первая и последняя в моем списке, — отмахнулся он.

— Это не может не радовать, учитель, — рассмеялась я.

Слегка надавливая пальцами, игривыми массажными движениями спустилась от его ключиц к низу живота и остановилась, с предвкушением наблюдая за его реакцией.

— Дразните меня, Адель Эванс? Не боитесь, что после таких прикосновений, я вас никуда не отпущу? — перекатываясь на меня сверху, дал понять, что завтракать мы спустимся ближе к обеду.

— Может, я только этого и жду, — отдаваясь ему без остатка, закрыла от удовольствия глаза, без стеснения подставляя свое тело для поцелуев.

Тогда я не думала о том, что произойдет с нами, когда мы вернёмся к своим ролям. Я снова стану его студенткой, а он моим преподавателем. Мне было слишком хорошо, чтобы отягощать себя грустными мыслями.

Переодевшись в насыщенное платье малинового оттенка чуть выше колен, долго выслушивала нотации о том, что мне следует выбрать что-нибудь другое. Но как оказалось, убедить одного собственника в скромности наряда мне все же удалось. Другие платье в моем шкафу выставляли на всеобщее обозрение грудь, спину, живот или все вместе.

— Кто их только подбирал? Если это Элизия — я ее придушу, — сжав кулаки, рявкнул.

— Не думаю, если бы она приложила к этому руку, здесь весели бы только серые и чёрные бесформенные платья, по сравнению с которыми обычный, невзрачный мешок смотрелся бы на мне роскошно. — «Не удивлюсь, если бы одежда еще и была пропитана изнутри парализующим ядом», — про себя подумала.

Шон понимающе усмехнулся. Ее