Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

уху, тихо прошептал: — Я сделаю все, чтобы ты день за днем утопала в нежности и страсти. Если ты намерена попытаться меня переубедить, то я выслушаю, но не отступлюсь. Малышка, ты теперь моя. Никакая стерва вроде Даниэль Вайт и твоя обиженная подруга нас не разлучат. Мы будем видеться после занятий. Нужно немного потерпеть. — Пальцы Шона успокаивающе перебирали мои кудри.

Легкие мурашки на теле напомнили, почему я хочу быть именно с ним, а все преграды — это всего лишь временные трудности на нашем совместном пути.

— У нас есть еще полторы недели до нового семестра, — сжав его руку, сладко улыбнулась.

Трепетный голос испортила печаль, зелёные глаза померкли и не смогли долго выдерживать мой тяжёлый, испытывающий взгляд, пока он молчал.

— Адель, — мой мужчина, потирая сзади шею, запнулся, — не хотел так рано портить тебе настроение. Но до конца следующей недели мы точно не сможем увидеться.

— Это ещё почему? — нахмурившись, спросила.

— Мне и еще нескольким магам придётся попеременно дежурить на границе Риквела и Хелкена. Чтобы отлавливать и уничтожать сбегающих демонов. С завтрашнего дня наступает моя очередь. Точнее она наступила еще в понедельник, но Даниэль, как одна из членов совета Магбери, выпросила для меня поблажку, — Шон выдавил из себя улыбку. — Как только вернусь — сразу найду тебя и обниму, радость моя, — как он не старался уверить меня в том, что ничего страшного не происходит, в его голосе и тоне слышалась подавленность.

— Что? Там же безумно опасно сейчас, — бросив на него страдальческий взгляд спросила, хватаясь за слабенькую, призрачную надежду: — А никто другой не может подежурить там вместо тебя?

Обретенный мной суженый казалось от меня оскользал. Как же я боялась теперь его потерять. Представляя злющие, перекошенные от ненависти морды, бросающихся на Шона, ужасных демонов, дернулась. Обнимая себя руками, раздраженно покусывала губу.

Как же я возненавидела в ту чёртову секунду обстоятельства, забирающие моя счастье.

— Адель, солнышко мое, не переживай, — тёплые пальцы пробежались по моим прохладным плечам и рукам, — ничего со мной не станется. Моя огненная и воздушная магия даст отпор даже высшему. Тем более я отлично сражаюсь и без нее.

— Ладно, верю, обещай, что не пострадаешь там и поскорее ко мне вернешься? — отвернувшись от него пробормотала.

— Обещаю, — прижимая к своей груди, ответил.

— Как бы мне не хотелось с тобой расставаться особенно после того, что я узнала, минуты наедине с тобой стали ещё слаще, но мне нужно поговорить с теми женщинами. Как жаль, что у нас осталась всего одна ночь на любовь, — потирая запястья, пробормотала.

— Для любви у нас еще очень много ночей впереди, моя яркая звездочка, — утыкаясь носом в макушку, произнес. — Иди любимая, я подожду тебя в твоей комнате.

Осмотревшись по сторонам, убедилась, что недалеко от нас никого нет. Уверенность в том, что на нас никто не смотрит позволила мне самой поцеловать Шона. Нежно и медленно. Этим поцелуем я сказала, что не хочу его отпускать и очень жду его возвращения.

До позднего вечера я ходила то к одной, то к другой змеице. В основном никаких серьезным проблем со здоровьем у них не было. Кудрявую брюнетку беспокоил внезапный набор веса, по моему мнению, новая комплекция ей очень даже подходила, несколько нежелательных килограмм совсем не портили ее фигуру и округлое миловидное личико. Нижея переживала из-за большого количества волос на своих руках, густые и тёмные казались ей отвратительными. Русоволосая Кая страдала от ночных кошмаров, предположительно, у девушки проявлялся невыраженный дар ясновидения, передавшейся ей от прабабки. Ей предстояло его принять, и тогда мрачные сны должны были прекратиться. И только самая первая из всех, что обратилась ко мне за обедом, по-настоящему была несчастна и больна. Ей я искренне сочувствовала, но не до конца верила, что мое вмешательство принесет должные плоды.

Точнее, плод нужен был всего один, но здоровый и полноценный.

Бонни уже давно не могла забеременеть. Никакие обряды и снадобья шаманки не решили ее проблему.

Ощупав женщину, я пришла к выводу, что ее организм не готов к материнству. Какая-то её часть продолжает отторгать малышей. После третьей попытки забеременеть нагиня и ее муж отчаялись. Прислонив руки к низу живота женщины, прикрыла глаза и увидела отчетливое чёрное пятно, оно блокировало естественный процесс. Надавив на источник хвори ладонью, направила целебный поток в эту точку тела женщины, он рассеял опасный сгусток. Теперь оставалось надеяться, что он прятался там один и не вырастет вновь.

Оставив ненадолго растерянную девушку наедине с ее переживаниями, я отправилась на поиски необходимых мне трав. Пришлось попросить помощи у Аделаиды. К счастью, в ее запасах нашлось все, что мне было необходимо, и уже вскоре я вернулась к Бонни с бесцветным лекарством и объяснила как именно ей необходимо его принимать.

Женщина благодарила меня со слезами на глазах, уверяя, что она почувствовала легкость в теле и с уверенностью сказала, что изредка напоминающая о себе ноющая боль внизу живота тоже больше к ней не вернётся.

Измотанная, но удовлетворенная результатом возвращалась в свою комнату с мыслью — «как же сильно мне хочется вновь увидеть Шона. Ну и еще искупаться. Смыть с себя следы чужих болезней».

Мой милый словно догадался о моем желании, увидев меня уставшую и с грустной улыбкой на лице, приближаясь ко мне произнёс:

— Как все прошло? Я наполнил для тебя ванну, подумал, что ты захочешь немного расслабиться.

— Спасибо, это то, что сейчас мне нужно. Думаю, неплохо. Сделала все, что смогла. Мне кажется, что только Бонни по-настоящему нуждалась в моей помощи. Лица остальных девушек выражали в основном любопытство, нежели страдание. Они стремились скорее испытать меня, выяснить на что я способна. А, вероятнее, и проверить — гожусь ли я для тебя? Шон, может, ты присоединишься ко мне? — сердце чаще заколотилось в груди. Неужели я смогла произнести это в слух?

Губы моего змея расплылись в улыбке предвкушения.

— Ты умница. Я не сомневался в твоих возможностях. Я ждал этих слов, надо быть глупцом, чтобы отказаться от такого приглашения, — игриво захватив мои руки сзади, поглаживал их, пока пальцы Шона не поднялись достаточно высоко. Оказавшись напротив молнии моего платья, они моментально с ней управились. И гладкая малиновая ткань беспрепятственно скатилась вниз.

— Подай мне, пожалуйста, мой халат и полотенце, — повернувшись