Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

любовь в лице своего учителя, как безумно боялась его потерять. А ведь я так и не узнала его настоящего возраста, но предполагала, что он намного старше меня, все равно это не имело особого значения. Поделилась своими переживаниями насчет потери единственной подруги. Рассказала о хитрой сопернице, заранее знавшей, что в Аселинии между нами с Шоном разгорится страсть. Думаю, она ожидала, что наше влечение закончится ровно тогда, когда мы вернемся назад, но она просчиталась. Нашу связь простым притяжением не назовёшь. Она не была изначальным рвением заполнить пустоту или избавлением от одиночества. Наши чувства искренние, живые и чистые, они сильнее любых условностей и преград. Это Даниэль не способна дать мужчине ничего кроме хорошего секса, но во мне Шон увидел свое продолжение. Про Ашера Спирса пришлось тоже упомянуть, только завуалированно, чтобы не навредить собственному дару. Нехорошее предчувствие подсказывало, что мама должна знать и о владыке демонов, жаждущем возмездия.

Когда я высказалась, ощутила огромное облегчение. Молчаливая мама заменила мне потерянную подругу, она понимала, что не стоит меня перебивать, пока я сама не закончу свой проникновенный монолог с долей трагизма.

Не скажу, что я ожидала услышать осуждение от матери, скорее думала, что она подтвердит, что насчет Ханны она оказалась права и всегда говорила, что от она приносит мне одни лишь беды.

Но когда мама вместо того, чтобы читать мне нотации с пониманием отнеслась к моим приключениям и, исходящим из них выводам, я обомлела.

— Доченька, может, Ханна не со зла, у нее могла быть не совсем явная причина, объясняющая её поведение. Не горячись, — мать наклонила корпус вперед. — Мне кажется, она уже пожалела о своих словах, но не знает как лучше перед тобой извиниться. Всякое бывает. Порой мы неосознанно причиняем боль даже тем, кем больше всего дорожим. Подожди, настоящая дружба и не такое стерпит, — мамина мудрость стала бальзамом для моих ушей. Она знала, что мне сейчас и так тяжело и я как никогда нуждалась в ее совете. — О владыке демонов я уже в курсе, немного его прихвостней очернили своим присутствием некоторые порталы. Но пока рано беспокоиться об этом. Что касается твоего романа с преподавателем, — мама потерла виски, словно у нее разболелась голова. — Врать не стану, я, конечно, не в восторге. Про нагов я наслышана, но пока в твоем животе порхают бабочки, а мысли витают в облаках, ты все равно проигнорируешь меня, чтобы я не сказала. Поэтому будем надеяться что, то что между вами сейчас происходит долговременно и осознанно. В любом случае, эти отношения станут для тебя жизненным опытом. А опыт нужен любой.

Мама громко сглотнула и облокотилась на спинку стула.

— Спасибо за то, что выслушала, мам, если честно, то пока ты молчала и размышляла над тем, что мне ответить, я уже несколько раз пожалела, что открылась. А потом, когда поняла, что ты не сердишься на меня, осознала, что все не зря. Мамочка, ты у меня самая лучшая, — я взяла маму за руку и слегка сжала ее пальцы в знак признательности. — Я тебя очень сильно люблю.

— А я тебя, доченька, — мамины глаза излучали внутренний свет. Искренняя добрая улыбка озарила все ее такое родное лицо.

— Мам, что ж я только о себе говорю, а как ты провела время? — прижимая пальцы к губам, расплылась в улыбке.

— Знаешь, отлично. Никогда не думала, что необязательные покупки вне списка могут принести столько удовольствия, — мама встала, подошла к одной из сумок, достала, сложенное в несколько раз, миленькое платье и продемонстрировала мне его. Темно-синий цвет не был ее любимым, и длина казалось чуть выше, чем она обычно предпочитала носить, — Не знаю на какой черт мне столько платьев. Но это понравилось мне больше всего. А ты что скажешь? Вырез декольте не сильно вульгарный?

— Какое еще декольте? — послышалось возмущенное из отцовского кабинета. Когда речь касалось оголенных участков маминой фигуры, у папы моментально проявлялся острый слух. А вот когда его просили о помощи не по его статусу добытчика семьи — он вновь становился необычайно глуховат. Фантастика.

Мама по-девичьи рассмеялась и засмущалась.

— Работай, милый. Это мы обсуждаем новый наряд моей коллеги из соседнего отдела, — легко выкрутилась мама, немного приврав.

— А-а-а, ну ладно тогда, — стул вновь жалобно скрипнул под тяжестью папиного тела, отец и не собирался нагрянуть к нам с проверкой. Уверена, спустя пару минут он и вовсе забыл про какой-то вырез.

— Мама, оно чудесное. Вот бы ты его еще и примерила, — с восторгом ответила.

— Давай в другой раз, что-то я утомилась от всей этой беготни и откровений.

— Хорошо, но ты не просто оденешь его и тут же снимешь, чтобы оно затерялось в шкафу среди других вещей. А оденешь его хотя бы на работу.

— Адель, — мама изогнула бровь. — Ты же знаешь, что для меня главное комфорт, особенно когда я проверяю новые схемы в деле. А платье, — она замялась, — еще и короткое будет только меня отвлекать от моей главной задачи.

Кого-то она мне напомнила. Еще пару дней назад я переживала из-за алого одеяния.

Совсем недавно я готова была со стыда зарыться в песке, когда Шон случайно увидел меня голой в шатре, а потом я сама предложила принять вместе ванну. Забавно. На лицо так и липла насмешливая улыбка.

Прошла неделя, от Шона по-прежнему не приходило вестей. Да и Ханна даже не пыталась со мной связаться. Зато Колин почти каждый день искал со мной встречи. Сначала у меня получалось его отваживать. И он какое-то время верил в мои внезапные дела и дурное самочувствие. Но однажды он пришел ко мне спонтанно, без приглашения. И я оказалась застигнута врасплох.

Он дарил мне все те же цветы, но уже желтого цвета. Как символично, ведь они всегда к разлуке. Если бы Колин заранее слышал об этой примете — купил другие лилии. Теперь он сам пытался меня приобнять, но я отстранилась.

— Адель, что-то произошло? Неужели я сделал что-то не так? Ты только скажи когда. Я думал, что я тебе тоже нравлюсь? — после неудачной попытки меня поцеловать (решился все же), озадаченно на меня покосился.

Я отодвинула в сторону приключенческий роман, который мы с ним вместе по очереди читали, книга прошелестела страницами и захлопнулась.

«Как же поздно