Цветочная лавка попаданки на улице Теней - Юлия Правдина

- Вот почему, – наконец произнес он, и его голос был задумчивым, но спокойным. – Вот откуда эта мудрость в твоих суждениях, эта практичность и… эта грусть, которую ты иногда не можешь скрыть. Ты прожила немалую жизнь.

Я кивнула, все еще не в силах посмотреть на него.

- Ты… ты не думаешь, что я сошла с ума?

Он мягко заставил меня повернуться к себе, и его серые глаза были полны не ужаса, а того самого, глубокого понимания, которое я в них так часто видела.

- Вайда… или Лидия? – спросил он тихо.

- Для тебя – Вайда, – выдохнула я. – Это мое имя теперь. Это моя жизнь.

- Тогда, Вайда, – он улыбнулся, и это была самая добрая улыбка, что я когда-либо видела на его лице. – В мире, где существует магия, где я могу читать прошлое предметов, а ты – говорить с растениями, твоя история кажется мне не безумием, а… еще одним чудом. Сложным, странным, но чудом. Ты не сошла с ума. Ты получила второй шанс. И, я надеюсь, что являюсь частью этого шанса.

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким мощным, что я едва не расплакалась. Он принял меня. Он не испугался, не оттолкнул. Он понял.

Мы просидели так еще долго, и я рассказывала ему о своем мире – о машинах, электричестве, телефонах, о демократии и правах женщин. Он слушал, широко раскрыв глаза, задавая вопросы, и его изумление было таким искренним, что мне стало почти весело. Было невероятно приятно наконец-то сбросить с себя этот груз и разделить с кем-то все печали и радости.

На следующее утро я проснулась с ощущением невероятной легкости, словно меня освободили от кандалов, которые я носила все эти месяцы. Лавка сияла чистотой, цветы пахли особенно ярко, и даже хмурое февральское небо за окном не могло испортить моего настроения.

Я открыла лавку, насвистывая под нос, и принялась за работу. Примерно через час дверной колокольчик тихо звякнул. На пороге стояла пожилая женщина в простом, но опрятном платье и теплой шали. Ее лицо было бледным и осунувшимся, а в глазах стояла такая бездонная печаль, что моя улыбка мгновенно сошла с лица.

- Леди Вайда? – тихо спросила она.

- Да, – ответила я, подходя ближе. – Чем могу вам помочь?

- Меня зовут Илдрис, – сказала она, и ее пальцы нервно теребили край шали. – Я… я была горничной в поместье Ленстер. Я служила там много лет. Я… я пришла предупредить вас.

Холодная рука сжала мое сердце.

- Предупредить?

Женщина оглянулась, словно боясь, что за ней следят, и понизила голос до шепота.

- Герцог… он в ярости. Отказ лорда Кая и ваш… скандал с молодым лордом Лианом, о котором ему донесли… Он не оставит это так. Он намерен уничтожить ваш бизнес. Он нанял людей. Они придут сегодня. Будьте осторожны.

Сказав это, она быстро развернулась и почти выбежала из лавки, растворившись в утреннем потоке людей на улице.

Я осталась стоять на месте, и легкое, солнечное настроение моментально испарилось, сменяясь леденящим душу предчувствием беды. Тень от поместья Ленстер, от которой я бежала, наконец-то настигла меня. И она была гораздо длиннее и страшнее, чем я могла предположить.

Глава 28

Предупреждение бывшей горничной повисло в воздухе моей лавки тяжелым, ядовитым облаком. Слова «уничтожить ваш бизнес» отдавались в ушах навязчивым, зловещим эхом. Легкость и ощущение освобождения, испытанные накануне, мгновенно испарились, сменяясь холодной, цепкой тревогой. Герцог Ленстер не просто злился. Он переходил к активным действиям.

Первым делом я бросилась к двери и повернула ключ в замке, щелкнув засовом. Сердце бешено колотилось, ударяя в ребра, как испуганная птица в клетке. Я обошла лавку, беглым взглядом оценивая свои владения. Цветы, мирно покачивающиеся в ящиках, казались такими беззащитными перед лицом неизвестной угрозы. Мои детища. Мое единственное настоящее достижение в этой жизни.

«Соберись, Лидия, – сурово сказала я себе мысленно. – Ты не та девчонка, которую можно запугать. Ты прожила долгую жизнь и знаешь, что подлость всегда находит лазейку. Но мы ее заткнем».

Мы. Это слово пришло само собой. Я не была одна. У меня был Кай. Мне нужно было предупредить его. Но сначала – оценить обстановку и подготовиться.

Я подошла к окну и осторожно раздвинула занавеску. Улица Теней жила своей обычной жизнью. Служанка из булочной несла корзину с хлебом, двое мальчишек играли в снежки подтаявшим, грязным снегом, карета медленно проезжала по размытой колее. Ничего подозрительного. Но это затишье было обманчивым. Я чувствовала это нутром, той самой интуицией, что не раз выручала меня в прошлой жизни.

Мне нужен был план. Я не могла просто сидеть и ждать, когда в дверь вломится толпа громил с дубинами. Во-первых, я вспомнила о своей магии. Если я могу просить растения расти, могу ли я попросить их… защищаться? Это была пугающая, почти кощунственная мысль. Моя магия была о жизни, о росте, а не о создании баррикад. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Я подошла к ящику с плющом, чьи усики когда-то помогли мне открыть потайную дверь.

- Слушай, – прошептала я, касаясь его прохладного листа. – Нам может грозить опасность. Мне нужна твоя помощь. Если кто-то чужой, с дурными намерениями, попытается войти… можешь ли ты опутать дверной проем? Сделать его непроходимым? Не навсегда. Только чтобы задержать.

Я вложила в просьбу не приказ, а отчаянную мольбу, образ плетистых стеблей, опутывающих дверь плотной живой стеной. Плющ дрогнул, и я почувствовала слабый, но отчетливый отклик. Он понял. Насколько хватит его сил – другой вопрос.

Затем я взяла самый тяжелый цветочный горшок с молодым фикусом и поставила его на верхнюю полку у входа, так, чтобы он мог упасть на голову незваному гостю. Это было примитивно, но лучше, чем ничего. Я проверила запор на двери – держался крепко. Окна… окна были самым уязвимым местом. Большие витражи можно было разбить.

Пока я судорожно обдумывала, как укрепить витрины, дверь резко дернули снаружи. Я вздрогнула и отпрянула, сердце ушло в пятки.

- Вайда! Это я! Открой!

Голос принадлежал Каю. В нем слышалась тревога. Я бросилась к двери, отодвинула засов и впустила его. Он был без плаща, словно выбежал из своей лавки, не успев накинуть его, лицо было напряженным.

- Что случилось? Почему «закрыто»? – сразу спросил он,