Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

блуждающую в неясном свете луны. Девушка казалась абсолютно спокойной и расслабленной. Ее тонкие пальцы медленно перебирали листья высоких растений. Иногда она останавливалась и наклонялась, вдыхая тонкий аромат цветов. В ее движениях не было ни капли грубости. Лишь легкость и спокойствие. Она казалась немного настороженной и совершенно невесомой. Погрузившись в свои мысли, я и не заметил, как Сабрина обернулась и слегка вздрогнула, заметив меня. Она посмотрела на меня своими огромными синими глазами и улыбнулась. Не знаю, как это объяснить, но от ее взгляда у меня всегда словно останавливается сердце. Я повернул дверную ручку и вышел навстречу девушке. Она не спеша подошла ко мне, привстала на носочки и нежно поцеловала в губы.

– Пойдем со мной. Хочу кое-что показать, – Сабрина взяла меня за руку и повела в самый центр моей безобразной оранжереи.

– Помнишь, что ты сказал вчера про эти цветы? – спросила Сабрина и указала на увядающий куст когда – то бесподобных белых роз.

– Конечно. Я сказал, что спасти их уже невозможно. И обещаю, выкопаю их утром.

Еще одна улыбка, полная счастья и умиротворения. Что она задумала?

Все еще пребывая в безмолвной стране своих грез, я никак не мог понять, к чему она клонит.

– Смотри, – Сабрина подошла ближе к кусту, склонилась над ним и что-то прошептала. Я не сумел расслышать слов, но теперь наблюдал еще более волшебную картину, чем ту, что увидел, когда только вошел в гостиную.

На моих глазах потемневшие сухие листья и безжизненные бутоны упали. Словно кто-то невидимой рукой аккуратно сорвал их для того, чтобы снова вдохнуть в куст новую жизнь. И я был невольным свидетелем ее зарождения. Спустя мгновение куст начал покрываться новыми листьями и шипами, приобретая все более сочный и насыщенный цвет. На нем появились бархатные бутоны, которые, казалось, тянулись вверх, на встречу теплому летнему солнцу. Только сегодня его роль исполняла луна, а место ласкового солнечного дня принадлежало темной зимней ночи.

Словно завороженный, я следил за происходящим передо мной волшебством, с трудом доверяя собственным глазам. Тем временем ошеломляющая картина продолжала поражать меня все больше и больше. На моих глазах тонкие хрупкие бутоны стали крупнее и начали понемногу раскрываться, наполняя воздух нежным ароматом. Еще мгновение. И на лепестках появились хрустальные капельки росы. Сабрина осторожно провела кончиками пальцев по одному из полупрозрачных лепестков, словно прикасаясь к чему-то хрупкому и драгоценному.

– Здорово, правда? – с восторгом спросила она.

– Когда ты этому научилась? Как ты это сделала? – в недоумении я все еще смотрел на ожившие передо мной розы.

– Ты говорил, что большинство ведьм из моей семьи предпочитали убивать и причинять людям вред. Но дедушка сказал, что были и другие. Те, кто выбрал… Светлую сторону. За меня выбор сделали родители и дедушка. И я этому рада. Я не такая, как те, другие. Как Мари или Аннэт. Вот я и решила попробовать сделать что-то хорошее. И, как видишь, у меня получилось! – радостно воскликнула Сабрина и даже слегка подпрыгнула на месте.

– Да, но… Как? Как это работает? – я все еще тщетно пытался понять природу волшебного преобразования давно завядшего кустарника в цветущий розовый куст.

– Как бы это объяснить? Я просто представляю в голове, как должен цвести цветок. В моем понимании, естественно, и… И вот. Как говорится, результат на лицо. Но это еще не все! Смотри!

Девушка снова склонилась над кустом только что оживших роз и легонько подула на них. Словно по мановению волшебной палочки, бутоны начали медленно раскрываться, обнажая перед нами свою подлинную красоту. Я не смог сдержать улыбку. Моя волшебница демонстрировала великолепный талант. Причем не прикладывая для этого особых усилий.

– Человека, конечно, я не смогу оживить, но, может быть, вылечить или залечить раны буду вполне в состоянии. Только нужно потренироваться.

Сабрина подошла совсем близко, привстала на носочки и обняла меня. Ее тепло и аромат роз смешались, создавая ощущение, будто я нахожусь в самом настоящем сказочном мире.

– Пальцами тыкать в розы обязательно? – любопытство взяло верх, и я не смог удержаться от этого глупого вопроса. Сабрина нежно погладила меня по щеке, свела брови на переносице и перевела взгляд на свои тонкие пальцы.

– Нет, это так, для пущего эффекта. Со стороны смотрелось как в кино, наверное.

– А что ты прошептала в самом начале? Если, конечно, это не тайна великой колдуньи, – поддразнил я и привлек девушку к себе как можно ближе.

– Да ничего особенного. Я не стала мучиться и сочинять заклинания. Не придумала ничего умнее, чем просто прошептать одно единственное слово, – тихо ответила Сабрина и нежно поцеловала меня в небритую щеку.

– И какое же? – ощущение опустошенности, которое преследовало меня с момента пробуждения, полностью испарилось, и теперь я предвкушал продолжение сказочной ночи.

– Я прошептала: «Живи», – ответила моя фея, и прильнула к моим губам сладким поцелуем.

Сложно описать, что произошло дальше. Крепко обнимая Сабрину, я вдруг почувствовал, как болезненная судорога прошла по всему ее обнаженному телу. Девушка громко вскрикнула и вытянулась, словно натянутая до предела струна. Она растерянно посмотрела на меня и, не в силах вымолвить ни слова, перевела взгляд в сторону.

– Келли, – тихо прошептала она.

– Что? – я не понимал, что происходит.

– Келли Мак Милан. Она здесь!

Здравый смысл все-таки сумел взять верх над инстинктом схватить Сабрину и бежать. Я крепче прижал ее к себе и, наконец, обернулся. Позади меня, в самом центре гостиной стояла практически прозрачная, едва различимая фигура женщины в старинном голубом платье. Я прищурился, пытаясь разглядеть нашу ночную гостью, чей призрачный силуэт едва выделялся в темноте. Силуэт той самой женщины, которую мы встретили на кладбище Сент-Луис.

Какого черта она здесь делает? Чем мы обязаны ее появлению? Да еще в три часа ночи!

Тем временем фигура стала более отчетливой. Женщина взволнованно озиралась по сторонам, то и дело бросая взгляд на Гигантера, который внезапно вышел из кухни и, поджав уши, готовился к нападению. Она снова посмотрела на нас и, словно плывя по воздуху, попыталась приблизиться к нам. Казалось, что лицо ее искажено от боли. Она хотела что-то произнести, но ей этого не удалось. Ни единого звука не сорвалось с ее мертвых, прозрачных губ. Женщина поднесла руку к горлу, не зная, как поступить дальше. Она снова устремила растерянный взгляд в сторону