Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

достала припрятанную на черный день пачку сигарет, смяла ее и выкинула в приоткрытое окно. Причем в окно с моей стороны. Я резко прибавил скорость и стиснул зубы, чтобы не наговорить лишнего, о чем потом, как показывает практика, обязательно пожалею.

– Ты хоть понимаешь, что только что сделала? И кстати, раз уж ты такая яростная защитница всего живого, напомню, что ты только что загадила природу. Это так, к сведению. Осознаешь уровень всей ответственности? – я гневно сверкнул глазами в сторону девушки.

– Конечно, дорогой. А еще я спасла жизнь любимому мужчине. Капля никотина убивает лошадь, а капля твоей любви может убить кота.

Сабрина одарила меня совершенно невинной улыбкой и даже примирительно чмокнула в щеку.

– Я имею право выбора. Я про сигареты.

– Гигантер хоть и кот, но тоже имеет право. И голодать ему я не позволю. Да и тебе давно пора прислушаться ко мне и бросить курить. Эрик вот не жалуется, что я запретила ему сметать весь шоколад на своем пути! А он ведь тоже имеет право выбора! Но он не устраивает из-за этого скандалов. Надо ему позвонить, – закончила Сабрина и подарила мне очередную, но на этот раз довольно ядовитую улыбку.

Я скромно промолчал. Промолчал я еще и о том, что Эрик довольно часто втихую от Сабрины объедается всем, что имеет хотя бы малейший процент содержания шоколада. До самого теперь уже нашего дома мы ехали молча.

Тихо матерясь и проклиная все, на чем свет стоит, я неторопливо шел по заросшей свежей травой тропинке, ведущей в сторону гостиной нашего дома. Настроение было, мягко говоря, мерзейшее. Но, тем не менее, четкого определения для описания «состояния души» я не мог подобрать. Сегодня был абсолютно идиотский день, и как бы я не старался, никакого волшебного подвоха в происходящих событиях не находил. Сабрина была на взводе с самого утра и то и дело капризничала, выдавая все новые раздражающие меня гадости. Меня это невозможно бесило, но как бы я не пытался сохранять хладнокровие, терпение мое истощалось со скоростью света. В общем, все как всегда. Только в десятки раз хуже.

Сложив руки за спиной, я продолжал пробираться к гостиной, краем глаза наблюдая за тем, как моя вторая половина с грацией пантеры неспешно следует за мной.

– Джек, – тихо позвала Сабрина и внезапно остановилась. Сперва я хотел проигнорировать ее и уже подошел к двери, но все же обернулся. Эх, ну почему я никогда не могу сказать твердое «нет» этой девушке? Ах да, я же люблю ее. И как я мог забыть?

– Что? Нашла очередной никотиновый компромат? – я не испытывал никакого желания продолжать разговор.

– Нет. Но когда найду, то выброшу и не спрошу разрешения.

– Кто бы сомневался…

– Я хотела узнать про эти розы, – Сабрина указала на куст когда-то цветущих белых роз, которые так любит моя мама. Если бы она видела, в какой гербарий ее розы превратились сейчас, то давно бы пустила меня на их удобрение.

– Они совсем погибли? – спросила Сабрина и аккуратно провела кончиками пальцев по высохшим лепесткам. – Я совершенно не разбираюсь в растениях и…

– Я как раз собирался его выкопать. Думаю, сделаю это завтра. Еще что-то? – любезно поинтересовался я, прежде чем перешагнуть порог гостиной.

– А спасти их никак нельзя? Они же такие красивые, – с грустью в голосе спросила Сабрина и взглянула в сторону буйно цветущей алой китайской розы, растущей по соседству.

– Нет. И вообще, какие розы, Саби? На дворе 21 декабря. Все нормальные люди думают о рождественской елке, а не о каких-то там розах, – я развернулся и, наконец, вошел в гостиную.

Я уселся на диван, включил телевизор и невидящим взглядом уставился в мелькающий экран, бездумно переключая каналы. Все мои мысли были заняты тем, что я перебирал в уме прошедшие за недавнее время события. Ничего необычного, на мой взгляд, не происходило. Я рылся в своей голове, клацая кнопками пульта от телека, совершенно не пытаясь следить за тем, что происходит на экране. И настолько ушел в свои мысли, что даже не услышал, как Сабрина подошла ко мне сзади, тихо рассмеялась и обняла за шею.

– Кстати о елке. У нас ее до сих пор нет. С этим нужно что-то делать, – пропела девушка позади меня, слегка коснувшись губами моей щеки. Я проигнорировал это скромное замечание и промолчал.

– Джек, я знаю, что иногда веду себя просто невыносимо, – Сабрина наклонилась совсем близко. Ее дыхание коснулось моей шеи, а губы снова оставили легкий поцелуй. В ее глазах читалась та самая прекрасная грусть, которая накатывала на нее, словно цунами после просмотров сопливых мелодрам с обязательным хеппи эндом. В такие моменты она искоса поглядывала в мою сторону и, наверное, взвешивала все мои достоинства и недостатки, сравнивая с «настоящими мужчинами» Голливуда.

– Джек, – снова прошептала Сабрина.

Я что-то невнятно пробурчал в ответ и, наконец, остановил свой выбор на одном из каналов.

– А я говорила, что люблю тебя? – промурлыкала девушка и расстегнула пару пуговиц на моей рубашке. Когда события приобретают подобный оборот, я неохотно отбрасываю в сторону все свое терпение и стойкость. В конце концов, жить в мире все же намного приятней. Ну вот, пульс начал учащаться…

– Угу, – буркнул я в ответ и сделал глубокий вдох в надежде унять бешеное сердцебиение. Не помогло.

– А то, что люблю тебя больше всего на свете? – еще одна пуговица и еще один поцелуй.

Сабрина обошла диван, села рядом и, обвив мою шею рукой, настойчиво притянула к себе.

– Джек, может, все-таки оставишь кота в покое? Хотя бы до Нового Года? – прошептала она. Расстегнула последние пуговицы на рубашке и потянулась к ремню на моих джинсах.

– А тебе не говорили, что шантажировать людей – некрасиво? – парировал я, отвечая на ее поцелуй.

– Ну что я могу с собой поделать? Мне нравится тебя доставать. И ты прекрасно знаешь, что я сторонница «эффектных» примирений.

– Допустим, я соглашусь. Тогда что? – тихо спросил я, медленно расстегивая молнию на ее платье.

– Все, что захочешь, – именно эти слова я и ждал. Обычно после такого ответа следовал очередной «самый чудесный и неповторимый момент в нашей» жизни. И именно в такие дни мы были по-настоящему счастливы.