Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

Луи де Фуаре был найден мертвым на полу своей спальни. Говорили, что он умер от сердечного приступа, но слуги упорно распускали сплетни о том, что это было делом рук молодой хозяйки. После похорон старого графа Антуан сильно запил. И всего через неделю после смерти отца погиб и он сам. Упал с лошади на выезде из конюшни и сломал шею.

Аннэт не слишком горевала о его смерти. Она была скорее рада, нежели опечалена. Во время похорон даже не плакала, чем вызвала бурные пересуды по всей округе. Но ее это нисколько не смущало. А маленькая Жюлли и вовсе не расстроилась. Когда Вивьен, мать Аннэт, спросила у Жюлли, не скучает ли она по отцу, девочка удивленно вскинула брови и ответила, что она и не должна скучать или плакать. Ведь папа всегда рядом, и что она видит его так же, как сейчас видит Вивьен.

Вивьен поежилась и списала слова внучки на бурную детскую фантазию и шок от пережитых событий. Но только Аннэт верила, что Жюлли вовсе не выдумывала. И стала еще пристальнее наблюдать за дочерью, которая, должно быть, унаследовала ее дар. И, как она надеялась, могла бы стать сильнее, чем она сама. Аннэт продала замок старого графа де Фуаре в Труа и переехала в Париж. Время от времени навещая родителей в Иль – де – Франс.

С тех пор, начиная с Аннэт, в семье де Маншанд из поколения в поколение рождались в основном девочки. Все они отличались завидной красотой, и большинство из них обладали таинственными способностями. Однако их скверный характер и безумная жажда власти, богатства и роскоши снискали для них весьма дурную славу. Но это не мешало им всегда оставаться в центре внимания. К сплетням о происхождении огромного состояния де Маншанд добавились еще и слухи о внезапных смертях тех, кто осмеливался перейти дорогу этой семье. Некоторые утверждали, что сам король питал особую слабость к красоте женщин де Маншанд, и именно поэтому немногие решались бросить им вызов.

Конечно, далеко не все они были жестокими и честолюбивыми, как, например, Аннэт или Жюлли. Она, кстати, сумела переплюнуть собственную мать.

Некоторые из ведьм де Маншанд были довольно мягкими и милыми особами. Они мастерски владели своим даром: могли с точностью предсказывать будущее, рассказывать о прошлом или настоящем человека, лишь только взглянув на него. Сюзет де Маншанд, правнучка Жюлли, была прекрасным лекарем. Она могла поставить точный диагноз, лишь коснувшись больного рукой. Эта женщина была талантливой травницей и готовила прекрасные мази и целебные отвары. Однако не отказывалась и от других, особых заказов. За определенную плату она готовила духи, крема и нюхательные соли, вызывающие удушье, сонные порошки, от которых иногда не просыпались…

– Добрая, но с нюансами, – подытожил я.

– Не язви, Джек. Так вот. До середины XIX века де Маншанд жили в Париже, а летом уезжали в родовой замок в Иль-де-Франс. Там они устраивали пышные балы и званые обеды. В 1849 году Мартин де Маншанд с дочерью Изабелл решил перебраться в Нью-Йорк. Его супруга скончалась от туберкулеза, и после ее смерти он решил начать жизнь с чистого листа. Сестры были против его переезда, но все-таки поддержали брата. А спустя несколько лет последовали за ним и также обосновались в Нью-Йорке.

Изабелл тоже подавала большие надежды. Она сочиняла заговоры и с их помощью залечивала глубокие раны. Она выучилась на врача и долгое время работала в местном госпитале. Удивительно, но Изабелл никогда не воспринимала свой дар всерьез. Хотя, возможно, просто не хотела этого! Прямо как мой внук! Да, Джек? – Алекс рассмеялся, но, заметив мою недовольную физиономию, продолжил.

– Были и другие ведьмы. Но твоя бабушка Мари… Она оказалась куда сильнее. Мари талантлива и очень опасна. Она научилась управлять двумя стихиями: огнем и ветром. А вместе это очень сильное оружие.

Однажды мне довелось встретиться с ней за обедом, который устраивал наш общий знакомый. Я решил воспользоваться случаем и пообщаться с «легендой». В какой-то момент я зашел слишком далеко, расспрашивая о планах реставрации семейного замка. Ей это не понравилось. И сигара, которую я курил, взорвалась у меня прямо в зубах! Представляете?

Должен признать, что у нее ужасный характер. Но твоя мама… Твоя мама была одной из самых замечательных женщин, которых я когда-либо встречал. Я дружил с ее мужем, Сэмюэлем, твоим отцом. Он был на четырнадцать лет старше ее, но казалось, что возраст – это просто цифра, о которой даже думать не стоит. Еще никогда я не встречал таких славных и отзывчивых людей, как Мишель и Сэм. Он был очень известным физиком, за что его очень ценили и уважали в научных кругах и в ордене. – Алекс вопросительно взглянул на меня.

– Нет, – буркнул я в ответ и уставился на призрак странного молодого человека, словно сошедшего со страниц романа Маргарет Митчелл[8]. Парень развалился на соседней могильной плите и нагло подслушивал наш разговор, то и дело бросая в сторону Сабрины самые многозначительные взгляды.

– Милая, мы с твоим отцом были членами древнего ордена «Гардия». Орден существует уже много веков, примерно с середины XIV века, и по сей день исследует паранормальные явления и сверхъестественные способности особенно одаренных людей, – продолжил Алекс. – Не буду вдаваться в подробности его истории и создания, но скажу лишь то, что Мишель, конечно же, знала и об ордене, и о том, что мы наблюдаем за историей ее семьи. Знала об этом и Мари. Если Мишель старалась как-то помочь нам заполнить недостающие главы прошлого де Маншанд, то Мари, наоборот, всячески старалась этому помешать. И, конечно же, она категорически не одобряла брака Мишель и Сэма. Что, собственно, их не остановило.

Сэмюэл скончался точно так же, как и старый граф, от сердечного приступа. Всего за два месяца до твоего рождения. Мишель места себе не находила. Она винила в случившемся Мари и, конечно же, себя за то, что не сумела предотвратить это несчастье. Теперь то я точно знаю, что причиной столь ранней кончины Сэма стала именно Мари, а не сердечный приступ, как указано в свидетельстве о смерти.

Я никогда не забуду, как через четыре дня после твоего рождения Мишель позвонила мне в Ливерпуль в три часа утра и умоляла срочно прилететь в Нью-Йорк. Они с Сэмом снимали небольшую квартирку на Лонг-Айленде… Я не стал вдаваться в подробности и вылетел первым же рейсом.

Мишель