Ещё раз, и ты моя - Ксения Фави

А в розах притаилась личная записка.

"Сладких снов! Михаил".

Он специально назначил такое позднее время доставки! И ничего не написал, интриган!

Беру телефон.

"И тебе сладких снов. Таких же, как у меня были прошлой ночью".

"Заноза!"

Ответ пришел почти сразу. Видимо, телефон лежал недалеко.

"И я тебя люблю, Аксенов!"

Отправляю, а потом думаю… Кидаюсь в мессенджер. Прочитано…

Мычу в своей голове, придумывая объяснение. Да, Боже! Ну так же иногда говорят в ответ на стеб или даже грубость. Вот и я ответила на свое шутливое прозвище.

Что-то снова загоняюсь. А телефон пиликает ответом. Боюсь, но смотрю.

"Взаимно:)".

Щеки краснеют. Ну, он же поставил смайлик… Значит, уловил мой тон. Да это и ежу понятно!

А медведю? Посмеиваюсь. Да норм всё! Настроение снова растет, иду нюхать цветы.

Глава 17

Дни до нового года проходят однотипно. Работаю над книгой. Заканчиваю с другими заказами. С Аксеновым созваниваемся и переписываемся. Он решил объехать все свои филиалы, и я запуталась, где он в данный момент находится. Когда вернется в Москву, тоже конкретно не говорит.

Ну а я стараюсь не лезть с расспросами.

Мама то и дело звонит, приглашает к себе на тридцать первое. Я каждый раз отказываюсь. Говорю, что нет желания в этом году праздновать.

Так уж получилось, что под новый год я сильно поменяла свою жизнь. И ничего страшного, что я просто отдохну и высплюсь. Даже праздничный стол себе накрывать не буду. Встречу новый год налегке.

А к маме заскочу первого или второго.

Мишу я не спрашиваю, где и как он будет отмечать. Не сказать, что такую молчанку считаю нормальной, но и выяснять отношения не хочу. Сам он вообще пропадает вечером тридцатого. Желает сладких снов, а доброе утро уже нет. Ну и ладно.

Тридцать первого я немного убираюсь с утра, потом иду прогуляться за мандаринами (единственным атрибутом моего праздника) и принимаю ванну.

Завернувшись в оранжевый махровый халат под цвет фруктов, чищу их перед телеком. На экране семейная комедия. Все же хочется встретить новый год на каком-то позитиве.

Звонок в дверь махом рушит атмосферу покоя. В голове проносится и Вадик, и затопленные соседи. Кто еще может ко мне прийти?

Смотрю на экран видеоглазка… Сердце подпрыгивает.

А пальцы дрожат, когда отпираю замок.

— Я уже думал, тебя нет дома.

Лыбится. Вот ведь! Строго свожу брови.

— А я должна сидеть дома?

— Я предположил, что тебе никуда не захочется.

Смотрю на него. В коричневом клетчатом пиджаке без верхней одежды. А в руках… Что это? Что-то вроде мини-елки. В такой же круглой коробке присылал розы, только зеленой. Еловые веточки, украшенные мандаринами, шишками, крупными палочками корицы. Мило… В другой руке большой белый пакет.

— Впустишь? — поднимает брови.

— Мм… Да, проходи!

Удивилась так, что держу на пороге его же квартиры.

— Спасибо.

Аксенов разувается и проходит сразу в гостиную. Ставит "ёлку" на стол. Пакет возле. Уходит вымыть руки и быстро возвращается. Уже без пиджака, в коричневых брюках и белой рубашке.

— Почему ты не в костюме деда Мороза? — хмыкаю. — Было бы эффектно.

— Не пришло в голову, — выдыхает Миша, — иди сюда.

Я не то что бы обижена. Просто заморозилась как-то в этой разлуке. Под стать зимнему празднику.

Так что подходит он сам. Опускает ладони на талию. Смотрит в глаза.

— Я соскучился.

Говорит серьезно. А я просто смотрю на него, все еще в легком шоке.

Он бросает взгляд на мои губы и тянется к ним своими. Ловлю его поцелуй инстинктивно, вообще не задумываясь. В рот врывается его упоительный вкус. Язык мужчины с нежностью гладит мой. Понемногу начинаю оттаивать, хоть у меня еще есть вопросы.

Аксенов целует все глубже. На место нежности приходит сила. Его губы вжимаются в мои, захватывают, всасывают. Язык уже не ласкает, а борется с моим.

Кислорода не хватает, ноги подгибаются. Как же сильно он действует на меня! От этого и восторг, и страх. Замираю.

— Что-то не так? — Миша разрывает поцелуй.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Я боялся не прилететь, — он не выпускает меня из объятий, — прогноз погоды менялся каждый день. Думал уже, встречу новый год в Восточной Сибири.

— Вот где ты был…

Аксенов щурится, смотрит мне в глаза.

— Прости, нет привычки…

— Отчитываться? Я не требую…

— Рассказывать о своих передвижениях. Ты ничего не требовала, я в курсе. Но только сейчас понял, как это выглядело.

Он усмехается напряженно.

Морщу лоб. Не знаю, что сказать.

— Ты говорил, что празднуешь новый год в поездках.

— Хорошо, что в этом году получилось нарушить традицию. Прости…

— Тебе не за что извиняться.

Он качает головой. Снова накрывает мои губы поцелуем. Все, что не получилось сказать словами, мы выплескиваем в этой борьбе губ и языков.

Но градус противостояния все ниже, и все больше нас захлестывает страсть. Еще недавно я была льдинкой, а сейчас мне хочется, чтобы он целовал не только мои губы. Я хочу почувствовать его возвращение целиком и полностью.

И, похоже, это взаимно…

Миша со вкусом оттягивает мою нижнюю губу и отстраняется с улыбкой. Но почти тут же приникает губами к шее сбоку, под ухом. Всасывает нежную кожу. Из меня вырывается первый стон.

— Ай… Аксенов…

Он двигает вырез халата вниз, легко добирается до плеча. Осыпает его поцелуями.

Напирает, заставляя меня шагнуть назад. Еще и еще. Пока прямо за мной не оказывается стол. Миша скользит ладонями вниз по моей спине, ягодицам. Поднимает и усаживает меня на стол. Ахнуть не успеваю.

— Аксенов!

— Почему не господин? — довольно улыбается.

Глубоко вздыхаю, меня охватывает дрожь от предвкушения. Но все же могу взять себя в руки и сказать.

— Я тут решила… — щурюсь. — Что в новом году твоя власть надо мной обнуляется. Ты победитель только до боя курантов. Раз уж мы не обговорили другой срок.

Мужчина вскидывает бровь.

— Так, значит? Тогда хочу воспользоваться своей властью.

Он берется за пояс моего халата и быстро развязывает узел. Распахивает, жадно скользит взглядом от низа живота до груди. Под его пристальным вниманием покрываюсь мурашками.

— Нечестно, господин Аксенов, — на его удивленный взгляд протягиваю руки, опускаю пальцы на пуговки рубашки, — вот так лучше…

Не рву, а медленно расстегиваю. Одну за другой. Эта неспешность только разжигает нас обоих.

— Дина… — Аксенов на грани.

Но я лишь мило улыбаюсь. Выправляю рубашку из брюк. Берусь за ремень.