Ещё раз, и ты моя - Ксения Фави

— Что ты там задумал? — Динка смотрит на меня.

— Это тебе.

Я не привык дарить подарки девушкам. В коммерческих отношениях предпочитал переводить деньги.

Вижу, как подскакивают брови занозы. Потом она сводит их.

— Ого… Это как-то слишком.

В коробке смартфон. Хайповый бренд, последняя модель. Вроде бы девушкам нравится.

— Слишком для кого? — уточняю.

— Как-будто насосала… — рассуждает тихо. — Ой! Извини!

Краснеет. Да, с Диной точно не соскучишься.

— Ну, — говорю занудным тоном, — если быть точным, мы до этого пока не дошли…

— Аксенов! — бьет кулачком в плечо. — Мм… Как он тут открывается?..

Глаза блестят. А перед моими теперь встала пошлая картинка с ее губами в главной роли. Хм… Стараюсь прийти в себя.

— Давай, распечатаю.

Достаем телефон — широкий экран, белый корпус с трехглазой камерой.

— Надо будет Егора сфотографировать, — усмехается.

Подарок принят, и можно выдохнуть?

— Тебе он позволит и это.

Дина вдруг смотрит на меня исподлобья.

— Спасибо, Аксенов… Вот только, — морщится, — у меня для тебя ничего нет.

— Уф, думал, будет другое продолжение.

— Типа не приму такой дорогой подарок? — внимательно смотрит в глаза.

Даже если бы я ни хрена не зарабатывал, все равно захотел бы порадовать ее. И мог бы потратиться. А имея возможности…

— Ты знаешь, меня бы это могло разозлить.

— Вот-вот! Я мало что без подарка, так еще и злить тебя, — в глазах бесята.

— Раз так, не дари мне вообще никогда ничего! — вырывается.

— Ой как мы любим покорность!

С легкой улыбкой двигается и забирается ко мне на колени. Подарок держит в руках.

— Я правда не хочу спорить и… — улыбается. — Он такой классный! Спасибо!

Целую ее в светлую макушку.

— Рад, что тебе понравилось.

Чувствую себя так странно. Внутри разливается тепло и счастье. Почти как в детстве, но какое-то другое. Более осознанное. И с пониманием, что счастье рядом с любимой женщиной совсем не детское.

С любимой… Черт, никогда не понимал значение этого слова, но оно приходит в голову все чаще.

Что бы она сказала на это? Что это тем более "слишком"?

Звонит мой телефон, и Дина отпускает меня в прихожую.

— Да, тетя. С новым годом.

Выслушиваю пожелания здоровья и счастья. А еще…

— Хоть что говори, а я желаю тебе жениться в новом году!

— Прямо так?

— Да, желать так желать!

В ответ желаю тете здоровья, удачи и хорошего настроения. Она выслушивает поток любезностей и опять принимается за свое.

— Миш, я не шучу! Хорошо подумай над своими этими… принципами!

— Обещаю, — хмыкаю.

— Не смейся над старым человеком!

— Не замечаю тут старых.

— Так! Чтобы на рождество был, как штык. Помнишь… — голос становится вкрадчивым. — Нину Павловну Корнееву? Напротив меня жила до две тысячи пятого? Вы с Софийкой ее играли вместе на качелях, старых еще.

— Угу. Ее я толкнул и выбил ей передний зуб?

— Ой! Он еще молочный был… Она же помладше тебя. Так вот, мы случайно встретились с ней на поминках… Тьфу, неважно! В общем, я их в гости тоже позвала. Обязательно будь!

Иду в гостиную. Дина убрала в сторону подарок и смотрит.

— Хорошо, мы будем, — отвечаю тете.

— Мать что ли звонила? — она реагирует на «мы».

— Мы будем с Диной.

Вижу, глаза Занозы выходят из орбит.

— Да-да, позови ее! Светлая девочка, и для книги что-нибудь расскажем ей. А Софийка…

— Тетя, я приду с Диной.

— Да я не глухая… Что?

— То, — смеюсь, — что если не приглашала еще Софию, то не беспокой. Нину Павловну, конечно же, позвать можешь.

У тети немая сцена. Но это была бы не Мария Леонидовна, если бы быстро не очухалась.

— Значит, ты дурость уже выбросил из головы? А я распинаюсь! — счастливо хихикает. — Очень буду вас ждать! Дина такая приятная…

— Она передает тебе привет. И поздравления.

Вижу, как Динка грозит мне кулаком.

— Ой, ей тоже всего-всего хорошего!

— Аксенов! — слышу гневное, как только заканчиваю разговор.

— Да, дорогая? — отвечаю самым невинным тоном.

— Это что сейчас было?!

Дина вскакивает с дивана, шагает мне навстречу. С самым грозным видом.

А еще чувственным заодно.

— Что тут обсуждать? Ты все слышала… — протягиваю руки к ее талии.

— Миша! Тебе не удастся перевести разговор на секс!

— А я и забыл, что имею дело с Занозой, — хмыкаю.

— Так!

Ну ладно… Убираю от нее руки до лучшего момента. Веду назад к дивану. Жестом предлагаю сесть.

Слушается, и мы разворачиваемся друг к другу.

— Дин, ну ты же все слышала. Тетя пригласила нас на Рождество.

— Нас или тебя? — щурится.

— Сначала меня, — не вру, — и хотела, чтобы я снова встретился с подругой детства. Тетя с ее бабушкой раньше были соседками.

У Динки аж ротик приоткрывается. Я вновь начинаю представлять совсем не тему этого разговора…

— Твоя тетя… — выдыхает. — Очень активная женщина!

— И очень хочет, чтобы я женился.

Дина пыхтит. Хочу взять ее за руку, но она пока сильно занята мыслительным процессом. Насупилась, свела брови.

— Ну да, просто не пойти ты не мог.

Усмехаюсь.

— И с чего бы мне не ходить? Обед на Рождество — наша семейная традиция. Плюс тетя, а раньше отец могли позвать на него друзей. Ведь у нас семья небольшая. Так что Нина Павловна с Софией отлично бы вписались…

— Что?! С Софией?.. Ты бы еще Симу позвал! — чуть ли не шипит моя кошечка. — И кстати — это не один и тот же человек?! А то уж имена больно похожи!

Динкины эмоции выдают ее с головой. Мелькала мысль, что она может посчитать семейный обед чем-то лишним. Ведь она могла всего лишь отходить после развода в моих объятиях. А я перегибаю.

Но Заноза откровенно ревнует и не хочет, чтобы там был кто-то другой.

— София выросла у тети на глазах, а с Ниной они часто поддерживали друг друга, — тему Симы решаю не развивать.

— И поэтому ты должен на ней жениться? — ахает.

— На ком из них? — веселюсь.

— Аксенов!

Я все-таки ловлю ее запястье и сгребаю в ладонь пальчики. Смотрю в сверкающие темные глаза. Сейчас в них так мало карего, настоящий грозовой шторм.

— Хочу тебе напомнить, — усмехаюсь, — я сказал тете, что приду с тобой. Значит, жениться на Софии я не собираюсь. Как и в принципе снова с ней общаться. Времена качелей и выбитых зубов прошли.

— Какой ты был гиперактивный, Аксенов! — фыркает.

— Скорее, неповоротливый, — улыбаюсь, — а еще слишком сильный, так как чуть ли не с пеленок был отдан на спорт. Маме нравилось, что я выплескиваю там энергию и особо ее потом не трогаю.

— Вот как.

Она становится