Феечка - С. И. Вендел

Но он не решался сказать ей это прямо сейчас. В ее взгляде было нечто большее, чем просто неуверенность. В ее глазах жил страх, и он хотел его победить. В этом мире ей нечего бояться. Он не позволит. «Ты должен ее успокоить».

— Какими бы ни были твои страхи, скала, я встречу их вместе с тобой. Поведай мне о своих сомнениях.

Равенна медленно покачала головой.

— Дело в том… я боюсь, что принесу тебе лишь боль.

Валлек недовольно зарычал.

— Я готов рискнуть.

— А если я — нет?

— Тогда я буду доказывать тебе каждый день, пока ты не убедишься, что риска нет. — Валлек подался вперед, опираясь локтями на колени, чтобы держать обе ее ладони в своих. — Давай договоримся, скала. Я хочу быть твоей парой, а не королем. Поэтому я не буду держать тебя взаперти.

Ее рот приоткрылся от шока.

— Я могу уйти?

— Нет, — проскрежетал он, сдерживая рык. — Ты останешься со мной. И ради твоей безопасности, пока что, ты будешь надевать человеческое лицо, покидая эти покои. Но… да, днем ты сможешь выходить. Под охраной.

Она долго сидела неподвижно, поджав губы.

— И что ты хочешь взамен?

Валлек невольно рассмеялся. Умница.

— Я хочу правды. Всегда.

Ответ ей явно не понравился. Она высвободила руки и принялась расставлять фигуры на доске.

— Не думаю, что могу это обещать.

— Я заслужу твои секреты. Пока что мне достаточно любого твоего ответа, лишь бы он был правдивым. — Он взял комплект из розового кварца — тот, которым она любила играть. — Мне нужно знать как можно больше, чтобы защитить тебя.

Она искоса взглянула на него.

— Что произошло в пути?

Ничего не упустит. Эйдис права, из нее вышел бы грозный политик.

Сохраняя спокойный тон, он рассказал ей о корабле фэйри и о том, кого они ищут. Рассказал об обещаниях Амаранты за поимку преступницы-полукровки. Она слушала, не выдавая себя ни единым жестом, и сделала первый ход.

— Она ищет тебя? — спросил Валлек.

Равенна ответила не сразу. Ее фиалковый взор казался отрешенным.

— Я не преступница, — наконец произнесла она. — Я никогда не видела королеву фэйри и не жила в их землях с самого раннего детства.

Валлек кивнул. Он чувствовал, что в этом ответе скрыто гораздо больше, но на время этого было достаточно. Скоро он завоюет ее доверие. Заметив, как напряжено ее тело, Валлек добавил:

— Амаранта не друг Балмирре. А враг моего врага может стать союзником.

Если она шпионка, как думает Ульрих, — он переманит ее на свою сторону. Если она та, кого ищет Амаранта, — он спрячет ее и защитит. Это было не просто политикой — Равенна принадлежала ему. Лицо его пары оставалось непроницаемым, но это было неважно. Пусть переварит его негласное обещание. Когда придет время, она сама придет к нему.

— А пока… расскажешь мне, что ты знаешь о землях фэйри? Он надеялся, что эта тема будет безопасной, и не прогадал. Равенна начала увлеченно рассказывать об истории и политике своего народа. Валлек внимательно слушал, делая ответные ходы на доске. Она объясняла, что общество фэйри похоже на улей, в центре которого стоит королева. Линия королевы была древней и могущественной, но даже она должна была со временем уступить место другой.

Однако Амаранта этого не сделала. Века назад, вместо того чтобы отплыть на Близнецы — острова у западного побережья — и погрузиться в «каменный сон», возвращая себя и свою магию земле, Амаранта бросила вызов судьбе. Она истребила своих дочерей, сестер и племянниц, чтобы никто не мог ее заменить. Магии земель фэйри нужен был проводник, и Амаранта осталась единственной, кто мог исполнять эту роль.

Это усугубило проблему. Фэйри слишком сильно полагались на магию. Они отказались от еды и питья, поддерживая жизнь лишь чарами. Они увядали, их кровь чернела. Валлек с изумлением осознал, почему те воины на берегу выглядели как скелеты. Они буквально морили себя голодом.

— Ты не отказываешься от еды, — заметил он, забирая одну из ее фигур.

— Не отказываюсь. Но я ведь только наполовину фэйри.

Она рассказала, как ее отец, найдя свою азаи в человеческой женщине, заново открыл для себя жизнь без опоры на одну лишь магию.

— Разделяя с ней кровь, он снова смог есть, — она нежно улыбнулась. — Азаи вернула его к жизни.

В груди Валлека отозвалось мурчание.

— Фэйри кусают своих пар?

Равенна вскинула взгляд. Ее зрачки расширились, пухлые губы приоткрылись, обнажив кончик розового языка.

— Кусают.

Валлек подался вперед.

— Я буду носить твой укус с гордостью, скала.

Его член дернулся в бриджах, когда ее взгляд опустился к его горлу.

— А ты укусишь в ответ? — прошептала она хрипло.

— Все, что захочешь. Только скажи.

Ее губы тронула мимолетная, дразнящая улыбка. Валлеку до боли захотелось попробовать ее на вкус. Она снова взглянула на доску, и улыбка стала шире. Передвинув главную фигуру, она провозгласила:

— Грофф ми тал. Я победила.

Ошарашенный, Валлек посмотрел на доску. И правда — она искусно заманила его в ловушку, ее фигуры окружили его со всех сторон, отрезая путь к отступлению. Он проиграл. И никогда еще проигрыш не был ему так приятен. Валлек расхохотался, хлопнув себя по колену.

— Я так и знал!

Равенна не смогла скрыть довольной улыбки, хоть и поспешила прикрыть ее кубком вина.

— Еще партию! — настоял он, допивая свое вино. Воодушевленный и своим поражением, и тем, что узнал, он решился на новую сделку:

— Если выиграю я — ты спишь в моей постели со мной. Без возражений.

Равенна фыркнула.

— А что получу я, если выиграю?

— Тогда я буду спать в своей постели с тобой.

— Хм. Хрен редьки не слаще, — она смягчила колкость лукавым подмигиванием.

С глуповатой улыбкой Валлек промурлыкал:

— Значит, придется приправить чем-нибудь повкуснее. Я справлюсь.

15

Равенна проснулась от запаха, звука и тяжести своего азаи. Хотя она не засыпала, прижавшись к его массивной груди, находка не стала для нее полной неожиданностью: за ночь ее явно перетянули на другую половину кровати.

После приятного вечера за игрой в талфон и заключения сделок она согласилась лечь с ним в одну постель. На своей стороне. Его легкое согласие тогда показалось подозрительным, и теперь, медленно пробуждаясь от обжигающего тепла его обнаженной груди у себя за спиной и тяжелой руки, по-хозяйски перекинутой через талию, Равенна утвердилась в подозрениях: он и не собирался оставлять ее в покое.

Было так уютно, что трудно было собрать в кулак истинное недовольство. Напротив, инстинкты, велевшие свернуться калачиком рядом