Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

стал видеть его уши в своих делах. Явно выясняет, как у меня дела и чем он может поживиться. Сейчас не те времена, когда стрельбой и разборками можно было отжать все, что угодно. Сейчас действуют тихо, вползая змеей. А если ему удастся женить свою дочь на тебе, тогда ему будет открыт путь к нашему бизнесу. Ладно, завтра перетру эту тему кое с кем, придется уехать на пару дней. Всем скажешь, что поехал лечиться. Будем играть перед Игорем мой сердечный приступ. А ты будешь играть влюбленного дурака и постарайся узнать, что они хотят провернуть, хотя я почти уверен в их плане. Слишком топорно действует Игореша, привык, что вокруг него все дураки, а он один в белом.* * *

Виталий был прав. Старый криминальный авторитет по погонялу «Ключ» хотел получить такой соблазнительный бизнес своего «друга» по деньгам и оружию. Когда Проскурин перебрался из Питера к ним в регион со своим готовым бизнесом, стал с каждым днем вытеснять Ключникова с насиженных мест элиты общества, получать бабки, которые словно сами текли к нему в руки, хотелось просто убрать его, как в девяностые — пуля в голову и нет проблем. Но за ним и так числилось немало подвигов, до сих пор менты дышали ему в спину. В свое время он с кем смог наладил отношения, с кем не смог просто обходил стороной. Свой бизнес, который построил на крови конкурентов, постарался обелить. Творящийся в стране хаос в конце девяностых помог ему. И вот уже в начале нового тысячелетия появился солидный бизнесмен, один из самых богатых людей региона, с которым мечтали подружиться многие. Он уже посматривал в губернаторское кресло, но тут появился Бульдог, который стал теснить его с пьедестала, забирая половину бабла, которое было так нужно самому Игорю. А еще Виталий оказал действующему губернатору поддержку на выборах и мечты Ключникова накрылись одним местом.

Немного подумав, Ключников решил, что открыто воевать с ним не стоит, так как Виталик тоже битый-перебитый, стреляный-перестреляный, закаленный в девяностые. Да и опереться сейчас Игорю было особо не на кого, все его «боевые» друзья — кто погиб, кто уехал заграницу и возвращаться не собирается. Хоть и была у него своя «армия», но доверять такое дело кому-то не решался, не верил он в бескорыстную преданность людишек, могли слить его замысел самому Бульдогу. Устранять его самому — не тот возраст, да и Бульдог не даст себя просто так прихлопнуть, пойдет в ответку. У него тоже есть своя армия, и рядом с ним постоянно ходят незримые охранники, в чем он уже успел убедиться. А война Игорю не нужна, слишком он стал старым для этого, разменял седьмой десяток. Он еще хотел увидеть своих внуков, которых так ждал от своей единственной дочери — позднего и очень любимого ребенка. Он был рад, когда дочь три года назад уехала от своей матери, которая в начале двухтысячных уехала в Штаты и забрала дочь с собой. Игорь отпустил их, так как ему на семью не хватало времени, приходилось много «работать», чтобы подмять под себя бизнесы партнеров. Когда дочь вернулась по своему собственному желанию, он сначала был недоволен, но потом понял, что она может помочь ему. Ирка выросла красивой девкой, у своей матери научилась флирту, умела себя подать, не бросалась на недостойных ее, а значит он сможет подобрать ей хорошую партию, нужную ему. Он перебрал многих кандидатов, но никто не устраивал. Когда появился Проскурин вместе со своим сыном, Игорь понял — это слишком хороший вариант, чтобы упускать. Сын Проскурина был прекрасным генофондом — красив, здоров, хотя ему не хватало резкости и харизмы, как у его папашки. Но если Ирка родит от этого самца сына, то Игорь сможет воспитать его достойным наследником. Да и наследство, что будет положено его внуку очень вкусное.

Он подстроил встречу с Проскуриным, как бы невзначай, познакомились, поулыбались, выпили кофе, поговорили. Игорь намекнул, что у него есть дочь, которая никак не может найти себе жениха, так как достойных ей нет. Он знал, что Ирка у него девка красивая, многие ведутся на нее, и этот сынишка Виталия Олег тоже должен повестись. Тем более, что Ирка своего не упустит, если ей правильно поставить задачу. Он подтолкнул Виталия, который по началу не показался ему опасным конкурентом, к мысли, что их детейнадо поженить. А потом Игорь размышлял, как по-тихому уберет Бульдога, Ирина заставит мужа переписать все активы на ее имя. А если ей еще получится залететь от него, то можно будет шантажировать ребенком, оформить весь бизнес на наследника. Вариант с ребенком был более выгодным со всех сторон — Олег может заартачится и не подписать бумаги на Ирину, а вот законный наследник будет всегда в законе, получит свое при любом раскладе. И тогда Игорь им будет не нужен. В конечном итоге останется он — Ключников, к которому вернется почет и уважение, и весь бизнес Проскурина. Вот только это был слишком долгоиграющий план, а Ключников не слишком любил ждать.

Когда Олег поставил условие о трехлетнем «испытательном» сроке, они с дочерью посмеялись над наивностью этого красавчика. Они смогут обойти его — затянуть Олега в постель, который славился своими загулами по бабам, не составит труда. А там беременность, свадьба и приближение желанной цели.

Ключников считал себя «богатым». Но грянул КОВИД, за время которого он потерял больше половины своего бизнеса. Закрывались магазины, партнеры выводили свои активы, прекратились поставки элитного шмотья, его работникам приходилось платить за время вынужденного простоя. Кто-то увольнялся, кто-то умирал. Деньги утекали бурной рекой. Несколько парней из его личной охраны, которым он мог поручить самые деликатные задачи, умерли от этого КОВИДа. Оказывается, эти идиоты, решили, что бессмертные. Несмотря на всевозможные запреты, поехали развлекаться куда-то на базу с девочками, потом всей толпой залетели в больничку. Из четверых остался в живых один, который вышел из больницы больше похожий на покойника, чем на живого человека. Пришлось его просто уволить. Именно эти парни показали, насколько все серьезно. Если поначалу Игорь просто смеялся над тем, что правительство объявило «удаленный» режим работы, продолжал гнать своих продавщиц в магазины, сам выезжал на встречи. Но, похоронив одного за другим парней из своей охраны, понял — все это не шутки, и закрылся с Иркой в загородном доме, запретив единственной дочери выходить за периметр. Ему самому