Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

том, что я не знала, кто я, и не имела ни малейшей возможности это выяснить, в то время как у тебя были все твои книги и наставления? А потом ты приходишь сюда и ведешь себя так, будто мы ниже тебя только потому, что у нас не было знаний, которые тебе так щедро давали.

— Тесса, — тихо, но твердо предупредил Лука, делая шаг к ней, пока ее сила все сильнее разрасталась вокруг.

Фантомные ветры закружились, блюда с едой задребезжали, некоторые опрокинулись на пол, а где-то снаружи громыхнул гром.

Но Тесса не обратила на него внимания. Вместо этого она стремительно метнулась вперед. Никто не ожидал такого. Она спрыгнула со столешницы и приземлилась прямо перед Разиком. Тот выругался и толкнул Элизу себе за спину, в тот же миг Лука обхватил Тессу за талию и рванул ее назад, к своей груди. Апельсин выпал из рук и покатился по полу. Ее сила впивалась в его кожу, а его пламя рванулось наружу: то ли навстречу ее магии, то ли чтобы защитить его, он и сам не был уверен.

— Или мне повезло потому, что, несмотря на обещания и ласковые прикосновения, я позволила себе поверить, что наконец нашла дом, а потом узнала, что это не моя судьба? — продолжала Тесса. Яд сочился из каждого слова, но Лука чувствовал, как ее тело слегка дрожит, пока она говорит. — Думаю, это тебе повезло, Разик Грейбейн. У тебя есть дом, ради которого ты готов на все. Более того, есть те, кому ты нужен. И есть те, кому ты нужен, даже если ты не отвечаешь им тем же. Будь с этим осторожнее. Рано или поздно они перестают стараться и перестают хотеть тебя, и ты слишком поздно понимаешь, что все это время нуждался в них.

В комнате воцарилась полная тишина. Элиза выглядывала из-за плеча Разика, вцепившись в его предплечье. Без сомнения, пара общалась через свою связь, но Элиза явно была готова вмешаться, если ее мужчина что-то предпримет.

Хотя вмешиваться, скорее всего, не пришлось бы. Лука был уверен: если он отпустит Тессу, она более чем способна постоять за себя против этого мужчины, особенно сейчас, когда ее магия была настолько нестабильна. Когда тишина затянулась, Лука медленно опустил ее обратно на ноги. Она оправила платье, потянулась к волосам, но вовремя остановилась.

Выпрямившись, она убрала всю свою силу внутрь, оставив лишь легкие световые ленты на запястьях. Затем вздернула подбородок и, удерживая взгляд Разика, произнесла:

— У меня нет такой роскоши, как удача, а Судьбы твердо намерены покончить со мной. Я не стану извиняться за то, что борюсь за свое выживание, и не стану извиняться за то, что не позволю другим стать жертвой ради меня. И уж точно не стану просить прощения за…

Она резко оборвала себя, прокашлялась и оглядела комнату.

— Во всем должно быть баланс, но как оно может наступить, если одна раса правит всеми? Держит других запертыми во тьме под своими ногами? Они говорят, что Ахаз — это зло, и что он хочет править мирами. Но тогда, выходит, мы должны ему противостоять. Если мы собираемся сопротивляться ему, то начинать нужно здесь.

С этими словами она пошла прочь, словно и не было только что противостояния, едва не закончившегося магической схваткой. Ее пальцы скользили по всему, до чего могли дотянуться: по дивану, по приставному столику, по стенам. Она снова тихонько напевала себе под нос, направляясь к коридору, ведущему к гостевым комнатам. В сторону, противоположную его собственной комнате.

Лука подождал, пока она исчезнет из виду, а затем последовал за ней, легко настигая ее своими длинными шагами. Она бормотала что-то себе под нос, и он не мог разобрать слов, пока не подошел почти вплотную.

— Мы обрекаем одного, чтобы спасти сотни. Мы обрекаем себя, чтобы спасти их. Вот что мы делаем, когда любим… — она затихла, прижимая ладонь к стене и наблюдая, как тьма сочится из кончиков ее пальцев.

Только это была не тьма. Это был клубящийся черный туман с золотыми искрами. Потом она кивнула сама себе.

— Вот что происходит, когда позволяешь себе быть любимым. Этому нас учили. Нет. Да. Я не могу… — ее руки вцепились в волосы, дергая за корни.

— Тесса, — в голосе Луки звучало беспокойство, а в груди болезненно кольнуло при виде ее в таком состоянии, но он отогнал это чувство.

Она резко развернулась, и ему показалось, будто в ее глазах мерцают серебряные озера, прежде чем она моргнула и скрыла это.

— Ты ничего не съела, — сказал он, когда она промолчала.

Она чуть склонила голову, но не ответила.

— Ты пыталась с ним связаться? — Лука попробовал зайти с другой стороны. Ее взгляд метнулся в сторону. — Он не отвергнет тебя, — добавил он и потянулся, чтобы убрать ее руки от волос, но она отшатнулась на шаг.

— Уже отверг, — резко бросила она, и в ее радужках мелькнули вспышки, словно молнии. — Он… сбивает с толку, — пробормотала она.

— Думаю, это чувство взаимно, малышка, — тихо произнес Лука.

Если раньше она просто отпрянула, то теперь пошатнулась, будто он ударил ее. Он знал почему. Она помнила, что он говорил про это прозвище. Но ему нужно было напоминать себе. Он не мог ей доверять.

Она держала его в неведении насчет его отца.

Не рассказала о своих планах насчет Пантеона. Хотя тут он едва ли мог ее винить: любой из них попытался бы ее остановить. Но ему нужно держать дистанцию, даже если в итоге ему суждено стать ее Хранителем. Он сделает это. Такова была последняя просьба Теона. Таков долг его рода. Его семьи.

Она снова кивнула сама себе, и ему вдруг отчаянно захотелось прочесть ее мысли. Хотелось, чтобы все не было так безнадежно сломано. Но он сомневался, что когда-нибудь снова почувствует себя целым. Даже если с Тессой все сложится иначе. Без своей семьи он этого не ощутит. И речь не о тех, кто сейчас в общей комнате.

— Тесса, я…

— Где мой лук? — перебила она.

Лука нахмурился, сбитый с толку.

— Что?

— Мой лук. От Аурион.