Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Думаю, долго без сознания он не пробудет. Максимум день-два, не более. Тем более, мы уже вывели почти всю дозу снотворного из его организма.

— А если бы врачи вовремя не оказали ему помощь, мы могли бы потерять его? — спрашивает Даниэль.

— Да, у него бы началось сильное отравление организма, которое привело бы его к гибели. А еще большая доза убила бы его мгновенно. Ему крупно повезло не получить еще большую дозу, быть вовремя доставленным в больницу и попасть в руки профессиональных врачей.

— Это дает надежду на лучшее… — задумчиво отвечает Джейми.

— Надежда умирает последней, как говорится в народе. Иногда вера и время – лучшее решение большей части проблем.

— Верно сказано, — слегка кивает Питер.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой все с грустью во взгляде наблюдают за Ракель.

— Мне кажется, вам всем надо вернуться домой, — нарушает тишину врач. — Вы все очень измотанные, да и время уже больше семи часов вечера. Приведите себя в порядок, выспитесь, поешьте хорошо, а завтра снова можете навестить мистера МакКлайфа.

— Да, думаю, теперь мы можем вернуться домой… — задумчиво отвечает Хелен.

— У меня есть все контакты родственников мистера МакКлайфа. Если что-то изменится – я сразу же позвоню.

— Спасибо вам огромное, доктор, — благодарит Эдвард.

— Ладно… До встречи. Желаю вам всем удачи.

Все прощаются с врачом с помощью рукопожатия с легкой улыбкой на лице. После чего тот разворачивается и медленным шагом уходит по своим делам. Пока вся компания с грустью во взгляде еще несколько секунд наблюдает за происходящим в палате Терренса. Точнее, за тем, как Ракель со слезами на глазах сидит на койке мужчины, держит его за руку, гладит по голове или щеке и что-то говорит.

— Э-э-э, может… — неуверенно произносит Эдвард. — Зайдем в палату на пару минут?

— Нам и так нужно зайти, — отмечает Наталия. — Ракель должна вернуться домой.

— Ох, чуть не забыла, что мне еще надо заехать к ней домой и забрать Сэмми, — задумчиво признается Хелен.

— Да и с машиной Терренса надо тоже что-то делать, — добавляет Питер.

— Если Ракель будет не против, я отгоню машину к нему домой, — без эмоций говорит Эдвард. — И отдам ей ключи.

— Сомневаюсь, что она сейчас способна думать о чем-то, кроме Терренса, — резко выдыхает Даниэль.

— Попробую спросить.

Эдвард отталкивает дверь в сторону, медленно заходит в палату Терренса, неуверенно подходит к койке и пару-тройку с ужасом в глазах напряженно смотрит на брата. Ракель сразу же понимает, что кто-то стоит сзади нее, медленно оборачивается и без эмоций смотрит на мужчину.

— Мы собираемся домой, Ракель, — тихо сообщает Эдвард. — Нам всем стоит немного отдохнуть…

— Знаю… — без эмоций отвечает Ракель. — Похоже, что у меня нет выбора…

— Хелен нужно забрать Сэмми, а я думаю отогнать машину Терренса к вам домой.

— Да, займись этим, пожалуйста.

— Когда мы приедем – я отдам тебе ключи.

— Договорились.

— Ладно. — Эдвард мягко кладет руку на плечо Ракель. — Поехали домой. А завтра вернемся.

— Ребята еще не пришли?

— Нет, вон они стоят!

Ракель переводит взгляд на окно палаты и видит, что все друзья и родители Терренса стоят напротив и наблюдают за происходящим.

— Пошли, дорогая, пошли, — поторапливает Эдвард, пока Ракель бросает короткий взгляд на Терренса. — Я тоже не хочу уходить, но нам надо привести себя в порядок.

— Эдвард… — тихо произносит Ракель и переводит жалостливый взгляд на Эдварда. — Ты думаешь, Терренс поймет меня, когда я скажу ему про неродившегося ребенка?

— Конечно, поймет , — мягко отвечает Эдвард. — Подумает немного и успокоится.

— Мне очень страшно … Его реакция может быть непредсказуемой…

— Не переживай, Ракель, мы с моими родителями поможем тебе в любом случае. Может, нам удастся повлиять на Терренса и убедить его быть мягче к тебе. А может, ничего и не придется делать. Кто знает!

— В любом случае мне придется это сделать, — обреченно вздыхает Ракель. — Я должна покончить с этим.

— Все будет хорошо, — поглаживая Ракель по плечу, мягко отвечает Эдвард. — Уверен, что он поймет тебя.

— Хотелось бы верить…

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь. Да даже если остальные и осудят тебя, то никто не станет отворачиваться.

— Тот факт, что у меня есть близкие люди, заставляет меня держаться. Будь я абсолютно одна, мне бы не удалось пережить все это.

— Знаю, милая. Семья и друзья – то, ради чего я живу и за что-то борюсь. Это самое дорогое, что у меня есть.

— Сейчас я понимаю, что это намного важнее. Успехи в карьере могут быть непостоянными, а твои близкие останутся с тобой навсегда. Это то настоящее сокровище, которое стоит дороже высоких должностей и хорошей зарплаты. — Ракель медленно переводит взгляд на Терренса, тыльной стороной прикасается к его щеке и убирает в сторону одну из черных прядей. — Он знал о риске, но это не испугало его. Может быть, тот поступок и в какой-то степени и безрассудный, но Терренс поступил очень достойно. Он был готов пожертвовать собой ради близких ему людей.

— Я сам восхищаюсь его смелостью и решительностью, — соглашается Эдвард. — И никогда не скрывал это. Если бы мне пришлось назвать те черты, которые я ценю в Терренсе, то без сомнений сказал бы, что это уверенность, храбрость, преданность и умение любить близких.

Когда в палату неуверенно заходит Наталия и медленно подходит к нему, Эдвард, с грустью во взгляде смотря на Терренса, говорит:

— Хоть Терренс не должен быть пострадать, я благодарен ему за помощь и защиту. Я также безумно благодарен и Питеру с Даниэлем. Ведь без этих ребят я бы сейчас мог быть мертвым… Как сказал Терренс, мы с парнями должны быть вместе как одна команда. Но как отметил мистер Джонсон, в этой борьбе не