Бывшие. Верну тебя - Кэти Свит

Сердце млеет.

А когда она во сне называет мое имя, то и вовсе останавливается. Забываю, как нужно дышать. Я и думать не мог, что способен на подобные чувства.

Ева переворачивается на другой бок, поворачивается ко мне спиной, а я просто двигаюсь ближе, притягиваю ее к своей груди, бережно кладу руку на округлившийся живот и, наконец, отключаюсь.

Открываю глаза почувствовав прохладу.

— Доброе утро, — улыбаясь, обращается ко мне.

Растрепанная, с заспанными глазами и следами на лице от подушки, Ева кажется мне просто нереальной.

— Привет, — хриплю в ответ.

Подаюсь вперед, хватаю любимую и заваливаю на кровать. Действую максимально бережно и осторожно, ведь навредить нашему ребенку не собираюсь. Как только она оказывается на кровати, нависаю сверху. Держу вес исключительно на локтях, Ева сейчас для меня как ваза из тонкого стекла, и отношусь к ней соответствующе.

Глаза в глаза. Взгляды полные нежности.

Сердце срывается с орбиты и отбивает нереальный ритм. Пульс свыше ста сорока ударов в минуту.

— Нужно собираться на работу, — считав с моего лица намерение, Ева пытается достучаться до здравого смысла. Но какое там! Я пленен.

— Успеем, — заверяю любимую, наклоняясь ближе.

Касаюсь своими губами ее. Мягко, нежно, практически невесомо.

Ева затихает.

Дышу ей, упиваюсь неповторимым запахом любимой женщины и запечатлеваю в памяти очередной момент. Я, как заядлый коллекционер, собираю исключительно ценные моменты.

Каждая проведенная минута вместе с Евой бесценна для меня.

— Петя, — не оставляет попыток вразумить меня, но я не поддаюсь.

Покрываю ее лицо поцелуями, спускаюсь на шею, перехожу к плечам. Ева задорно хихикает и игриво пытается отстраниться, она всячески пытается показать будто против моих утренних приставаний, но мы оба прекрасно понимаем, что это не так.

Покрываю поцелуями ключицы, опускаюсь ниже. Ева изворачивается и еще громче начинает смеяться.

— Коновалов! Прекрати! — требует сквозь непрекращающийся смех.

— Я еще и не начинал толком, — озвучиваю чистую правду, вхожу в раж.

— Ты меня сейчас своей щетиной защекочешь до преждевременных родов, — выдает.

Предупреждение обрушивается на меня, как гром среди ясного неба. Тут же оставляю свои заигрывания, отстраняюсь и перевожу дух.

— Серьезно? — спрашиваю, пытаясь разобраться шутит она или нет.

— Да, — закусив нижнюю губу, кивает. Смущается. — Мне не стоит напрягать так сильно живот, — терпеливо поясняет мне.

М-да.

Вот это я едва не напортачил…

Поднимаюсь на ноги, помогаю Еве подняться с кровати и, не удержавшись, все равно краду у нее поцелуй.

— Ну, раз так, то я в душ, — говорю, стреляя взглядом на висящие на стене часы.

— А я приготовлю завтрак, — сообщает с игривой улыбкой. А мне так и хочется вновь повалить ее на кровать.

Усилием воли прогоняю прочь свои желания. Ева права, ей нельзя напрягаться. А мне еще многое нужно узнать.

— Давай, — соглашаюсь. — Но после ты мне обязательно расскажешь, что тебе еще нельзя.

Ева стреляет в меня серьезным взглядом.

— Я не хочу навредить ни тебе, ни нашему малышу, — в открытую признаюсь.

В ее глазах блестят слезы.

— Хорошо, — кивает и спешит скрыться на кухне. Я смотрю в спину своей любимой женщины и не двигаюсь с места.

А затем беру полотенце и иду в душ.

Глава 34

Ева

— Ты чего такая задумчивая? — попивая свой молочный коктейль через трубочку, Марья с легким прищуром смотрит на меня. — Мой брат, надеюсь, ведет себя хорошо?

— Все в порядке, — думая про любимого, не могу не улыбнуться. — Петя стал слишком идеальным, — делюсь с подругой. — Я все время жду какой-то подвох от него.

— Да сплюнь! — хихикает Марья. — Может он все осознал и исправился?

Стреляю в нее многозначительным взглядом, который говорит куда громче любых слов.

— Вы вообще засранцы! — выдает красноречивое. — Могли бы сказать, что вместе.

Марья демонстративно надувает губы и скрещивает руки под грудью. С ее размером живота это можно сделать лишь так.

— Это вышло случайно, — пытаюсь переключиться с неловкой темы. Мне до сих пор не верится, что подруга обо всем узнала.

Мы с Петей ведь не хотели ей рассказывать, боялись, что в случае расставания, Марья будет переживать и пытаться нас помирить.

Но судьба решила все иначе.

— Случайности не случайны, — подхватывает Петя, подходя к нам.

При виде Коновалова мое сердце вновь срывается с орбиты и творит все, что вздумается. Бьется слишком быстро, аж в ушах начинает шуметь.

Петя бодрым шагом приближается к нам, черная форма лишь подчеркивает рельеф мышц, мощь и силу. Они всем отрядом сегодня уезжали на стрельбище и только-только вернулись.

За соседним столиком он берет свободный стул, двигает к нам. Целует сестру в щеку, мне вручает белоснежную розу и едва уловимо касается моих губ.

— Скучала? — спрашивает с хитрым блеском в глазах.

Смущаюсь.

— Нет, — отвечаю игриво. — Не успела соскучиться.

Но мой взгляд говорит об обратном, и Петя, как никто другой, это видит.

Одаряет меня хитрой улыбкой, берет мое пирожное и засовывает его в рот. Целиком! Мне не оставляет даже крошки!

Захожусь от возмущения.

— Тебе сладкое вредно, — заявляет, как ни в чем ни бывало. — Берет и выпивает мой молочный коктейль. — Лучше супчик покушай. Он более полезный в твоем положении.

Я едва сдерживаюсь, чтобы в него чем-нибудь запульнуть. Беру салфетку и ощутимо огреваю его по плечу.

— Эй! — трет место, куда прилетела ткань.

— Отбирать у беременной женщины сладости — настоящее кощунство! — фыркаю и поднимаюсь со стула, желая взять себе еще один десерт, но, как назло, в кассу стоит большая очередь.

Приехавшие со стрельбища мужчины прямиком отправились в столовую, и теперь мне не видать пирожное, как собственных ушей. Никогда прежде не подумала бы, что мужчины так сильно любят сладкое! А оказывается, они сластены гораздо хлеще нас, женщин.

Петя в очередной раз считывает мои мысли, поднимается на ноги и, опережая, возвращает меня за стол.

— Сиди здесь. Я принесу нормальный обед, — говорит тоном, не терпящим возражения.

Нехотя, но мне приходится подчиниться.

— Какой у меня серьезный младший брат, — хихикает Марья, смотря в сторону удаляющегося от нас Петра. — Никогда б не подумала, что он может быть таким суровым.

— Видимо, ты его плохо знаешь, — бросаю, не подумав.

Прикусываю язык, но уже поздно. В глазах подруги загорается любопытный блеск.

— А с этого места, пожалуйста, подробнее, — просит, не пряча своего интереса.

Кусаю губы.

— Марь, что подробнее? Петя хоть и младше меня на полтора года, но рядом с ним соплячкой чувствую себя я. Он, — смотрю на спину любимого мужчины. В этот самый момент буфетчица наливает для него суп. — Он у нас невероятный, — признаюсь с