Я не для тебя - Рина Каримова

— Я всегда свое возьму.

51

Утром я уже в приемной ректора. Пишу заявление о том, что хочу прекратить учебу в академии. Зависаю над пунктом, где надо обозначить причину. Столько всего на ум приходит, что сразу не выбрать.

Убийство в универе.

Зэк в бегах, который спокойно разгуливал по коридорам.

Идиотские задания от элиты.

Ну и главное — поехавшие от безнаказанности мажоры. Эта сумасшедшая ночь. Одна из лаборантов подсыпала мне снотворное. А потом я очнулась в лесу. И чудом избежала расправы.

Кажется, будто попала в дурной сон и никак не получается от него очнуться.

Наивная. Когда только поступила сюда, думала, что главной проблемой станет учебная нагрузка. Один из сильнейших универов страны. Столько надежд. А в итоге теперь сама хочу отсюда сбежать. И учёба не играет тут никакой роли. С учебой у меня пока проблем нет.

Обидно уходить. Будто признавать свое поражение. Но что я могу сделать?

Ночью мне повезло избежать насилия, а может и чего похлеще. И до этого, наверное, тоже везло. Однако вечно на удачу рассчитывать не могу.

Нужно что-то решать. И срочно. Вчера я даже не стала спорить с Ахмедовым по поводу его игры.

Нет смысла. Отказы он не принимает. Но это не важно. К моменту матча уже вернусь домой. Не знаю, может быть чисто формально меня сразу отчислить не получится. Без разницы. Уеду в любом случае. Да я хоть пешком отсюда готова уйти.

— Подождите, — говорит мне секретарь, пробежав глазами заявление. — Без ректора мы не можем ничего решить. И вообще, Ася, вы уверены, что хотите подать это?

— Уверена, — отвечаю твердо.

— Лучше подумайте. Еще есть время…

— Нет, извините, но я не передумаю. Хочу уехать из универа сегодня.

— Присядьте пока, — говорит секретарь, кивая на кресло. — Ожидайте ректора. Он скоро должен быть.

— Хорошо, спасибо, — отвечаю автоматически.

После ночных «приключений» у меня в голове все будто в тумане. С трудом соображаю.

Плохо помню, как мы вернулись в академию, как прошли мимо охраны. Я настолько отключилась от реальности, что даже не сопротивлялась, когда Ахмедов меня на руках нёс. Не возражала ему. Под конец просто молчала. Ничего не хотелось. Видимо, начался откат. Все происходящее воспринималось словно сквозь пелену.

Ахмедов отпустил меня только в моей комнате. Там я и начала отходить. Когда увидела Машу. Хоть немного сбросила морок, накативший на сознание.

— Ася, ты как? — бросилась подруга ко мне.

К счастью, Марат не стал задерживаться. Посадил меня на диван и вышел за дверь.

Ничего не сказал. Не давил.

Ну вероятно, посчитал, что уже сказал достаточно. И никуда я от него не денусь.

Сейчас все, что произошло всплывает перед глазами. Кадр за кадром.

И разум опять цепляется за странность. Когда бегло поясняю Маше, что случилось, и как Лёва появился в лесу, она вдруг выдает:

— Подожди, Ася, но я не сталкивалась с Лёвой. Мы не говорили. Не понимаю, почему он сказал, что это я его позвала.

Наверное, не важно.

Потом как-то разберёмся с этим. Может Лёва просто оговорился. Хотя непонятно, как он понял, что я пропала и меня надо искать, если не говорил с Машей.

Открывается дверь приемной. Заходит ректор, и я забываю о чем размышляла.

Он хмурится, увидев меня, потом к нему обращается секретарь, поясняет ситуацию. Передает мое заявление.

Ректор смотрит на листок бумаги, а потом на меня. По его лицу нельзя ничего понять.

— Следуйте за мной, — мрачно бросает он, проходя мимо меня в кабинет.

Иду.

Дверь закрывается. Мы остаемся вдвоем. И я вижу, как ректор разрывает мое заявление надвое, бросает обрывки в урну.

— Что вы, — выдаю и рефлекторно поднимаюсь. — Вы не можете так. Я больше не выдержу здесь. Нет сил жить в постоянной опасности.

Говорю прямо. Выхода не остаётся. С жесткими правилами академии меня отсюда не выпустят. Без его разрешения.

— А с чего ты взяла, что за пределами академии будешь в безопасности?

— Извините, конечно, но…

— Ты даже не представляешь под какой угрозой находишься, — обрывает ректор. — Присядь, Ася. Нам надо серьезно поговорить.

52

Присаживаюсь. Взволнованно смотрю на ректора, который занимается место напротив, за столом. Его слова лишь подливают масла в огонь моей тревоги.

Молчание затягивается, и я не выдерживаю.

— Извините, но пока у меня такое ощущения, что в опасности я только здесь. Постоянно что-то происходит. И вчера, — запинаюсь, гадаю, как бы выразить все так, чтобы у Лёвы и Марата не было проблем. — Этой ночью я чудом ноги унесла. Больше рисковать не хочу. Разрешите мне забрать документы из академии. Пожалуйста.

Ну да. Если я начну рассказывать, что именно произошло, то у Лёвы и у Марата могут быть серьезные проблемы.

Вероятно, Марат уладит все. А вот насчет Лёвы совсем не уверена.

Все-таки он откуда-то достал пистолет. И хоть потом именно Ахмедов стрелял по мажорам, оружие раздобыл Лёва.

Марату вряд ли достанется. Наверное, его даже отчислить из академии не могут из-за его семьи. Другое дело — Лёва. Он обычный парень. Как я. Из простых студентов.

— Ася, мне известно, что произошло ночью, — вдруг заявляет ректор. — Или ты думаешь, возвращаясь, вы прошли мимо охраны без моего ведома?

Обратную дорогу помню слабо. Но вообще, там и камеры повсюду, и много охранников. Ректору должны были доложить.

Понятия не имею, что именно Ахмедов сказал тогда, почему нас легко пропустили.

Напрягаю память, однако ничего не ум не приходит. Да я вообще не помню, чтобы он с охраной говорил. В сознании отпечаталась картинка, что мы просто проходим вперед. Все.

— Я о другом, — сглатываю. — Вы просто… вы кажется, не понимаете, о чем я сейчас говорю.

— Данил отчислен из академии, — заявляет ректор. — Больше он тебя не побеспокоит.

Застываю.

Ректор знает? Он в курсе всего?

— Я сделаю все возможное, чтобы здесь ты была в безопасности, — продолжает он, глядя в мои глаза. — Но за пределами академии ничего не смогу гарантировать.

— Почему вы, — осекаюсь. — Почему вы так говорите?

Ректор молчит, а у меня сотни вопросов роятся в голове.

— Что происходит? — не выдерживаю. — Вы… что-то знаете?

— На тебя открыта охота, — наконец отвечает он, и у меня мороз пробегает по коже. — Влиятельные люди бывают очень злопамятны.

— Это… Данил?

— Нет. Точнее — он не один.

— Вы что, — начинаю и замолкаю, потому что слова не идут. — Это все из-за того дурацкого посвящения? Из-за того, что я задания не прошла? Но вообще прошла. Просто они сделали