Поцелуй на удачу 2 - Кира Крааш

В общем, я шла и размышляла как бы из фразы «Знаешь, мне тоже нужно тебе кое-что сказать, но через три года. Подождешь?» сделать что-нибудь приличное, мы дошли.

— Иди сюда, помогать будешь, раз уж увязался, — скомандовала я, открывая холодильный ларь.

Виктор послушно встал рядом и принимал лоточки с пирожками, составляя их красивой башенкой на разделочном столе.

— Ты решила наготовить до конца учебного года? — удивился парень.

— Ты в следующий раз за продуктами не Микаэля отправляй, а сам сходи, — парировала я, — сразу оценишь, сколько вы потребляете.

— Хм… — многозначительно произнес парень.

А я вдруг осознала, что пирожки кончились и надо выныривать из холодильного ларя и лицом к лицу оказаться с Виктором.

В небольшом замкнутом помещении.

С очень неоднозначным разговором.

Я закрыла ларь и повернулась к Виктору. Парень посмотрел на меня с легкой улыбкой и заявил:

— Бежать некуда.

— Я и не пыталась, — вздернула я подбородок упрямо.

— Да? — чуть склонился ко мне парень.

В его ярко-карих глазах, как смешинки, сверкали золотые искорки. Терпкий запах дорого парфюма смешивался с запахами кухни, создавая какое-то ощущение уюта. Ощущение дома.

— Не задавай мне вопросов, на которые я не смогу ответить… — тихо попросила я, не в силах разорвать визуальный контакт.

— Хорошо, — удивительно легко согласился Виктор. — Сейчас не буду. Но мы вернемся к этому разговору. Когда я выпущусь из академии.

— Хорошо, — зачем-то согласилась я.

— Тогда я задам тебе другой вопрос, — продолжил парень. — Можешь на него не отвечать.

— А? — только и успела выдохнуть я.

Как Виктор меня поцеловал.

Это был нежный, долгий, неторопливый поцелуй. Одна ладонь парня оказалась у меня на талии, обжигая кожу сквозь одежду. Вторая на моей шее, бережно поглаживая щеку. Я запустила пальцы в его короткие волосы и прикрыла глаза.

Поцелуй-вопрос.

Поцелуй-ответ.

Я не знала, зачем ему нужно было время до выпуска, но я была благодарна, что он не стал давить сейчас.

Я не представляла, что скажу ему в конце года, но очень надеялась, что что-нибудь придумаю.

А пока…

Пока я просто целовалась с самым потрясающим парнем нашей магической академии. Потому что среди тысяч восхищенных девчонок он выбрал меня.

Девушку, стреляющую из лука.

59

Вот бывают дни, когда все идет через то место, которым нормальные люди сидят? К чему бы ты не прикоснулся, оно или ломается, или разваливается, или падает на пол.

У меня сегодня был такой день, и в руках все горело.

Я в прямом смысле спалила завтрак. Причем это не просто «чуть-чуть пережарила бекон», нет!

У меня пригорела каша, обуглились колбаски на сковородки, а вода в кастрюле с яйцами выкипела в ноль.

— Да что ж такое-то! — застонала я, в сердцах бросив дымящуюся сковороду в раковину.

Из раковины раздался жалобный «дзынь!» тарелок, о которых я забыла, и которые не пережили столкновение с раскаленным чугуном.

Заглянувший на шум Виктор окинул меня и кухню оценивающим взглядом, подошел, поцеловал в макушку и нежно, но твердо развернул на выход из кухни:

— Иди, собирайся, я приготовлю.

— Да я собрана почти! — вяло засопротивлялась я.

— Да знаю я это ваше девичье «почти», — хмыкнул Виктор. — Потом всей толпой топчемся на первом этаже, ждем, пока ты симметричные локоны накрутишь.

— Да это было-то один раз! — возмутилась я, со стыдом вспомнив, что три дня назад мне нужно было намарафетиться перед парой по этикету, и я сильно не рассчитала время.

Самое обидное, что в этот день пошел первый снег, и весь мой марафет смыло, пока мы шли до учебных корпусов. За что меня основательно отчитала педагог, еще и умывать отправила, сказав, что лучше никакого макияжа, чем грязные разводы.

— Я понимаю, что императорский дворец — это очень волнительно, — заявил Виктор, — собирайся, я тебя подменю.

По идее, надо было, конечно, встать в позу и начать готовить заново — моя же очередь, да и вообще, бытовая магия — моя профессия! Но моральных сил лишних не было, а те, что были, я решила приберечь для императорского дворца.

Так что остаток утра я провела у себя на этаже, собираясь морально и физически в единое целое. За прошедшую неделю я обдумала разные варианты, как бы удрать с жеребьевки! Например, изобразить перелом ноги или ужасную лихорадку.

Но, рассудив здраво, пришлось прийти к некоторым важным выводам. Если перелом до следующей игры срастется, это вызовет вопросы. Если я начну болеть, парни кинутся за мной ухаживать, а опускать градусник в чашку горячего чая каждый раз будет проблематично. В худшем случае Виктор притащит лекаря, а тот мои манипуляции раскусит мгновенно.

Еще я успокаивала себя тем, что меня мало кто знал в лицо во дворце. Точнее, вообще почти никто не знал! А те, кто знали, вряд ли там появятся сегодня.

Но если появятся, и если меня заметят, то все мое инкогнито кончится.

И папенька меня прям из дворца заберет в родовой замок, а оттуда — замуж под вооруженным конвоем!

Короче, рисковала я очень этой вылазкой!

Но с другой стороны, шансов, что на жеребьевку явится Его Величество не так чтобы много…

Не много же, да?

60

Императорский дворец, как и полагается, располагался в сердце столицы. Окруженный каменной стеной, оставшейся от времен агрессивный военный действий, зеленым лабиринтом, оставшимся от одной из императриц, и садом, предназначенном для променада императорского семейства, он занимал немаленькую территорию города.

За последнюю неделю успел выпасть снег, а потому и лабиринт, и сад были укутаны пушистым белым одеялом, создавая ощущение, что ты идешь не в Его Величеству в гости, а в домик волшебницы из детских сказок.

Ну, по крайней мере мне так казалось, потому что дворец для меня был одно время почти как родной дом. После смерти матери, отец боялся оставлять меня без присмотра, а потому я частенько с ним задерживалась на работе. Спала в кресле в кабинете императора, слушала и ровным счетом ничего не понимала из обсуждения мужчин.

Но время шло, отец закрывал рабочие вопросы, братья росли и требовали мужского воспитания, я росла и меня уже нельзя было считать красивой куколкой для интерьера.

Лорд Лаян оставил пост и покинул дворец, отбыв в родовые земли с детьми. А спустя еще несколько лет в столицу начали пребывать мои братья: учиться и вставать на крыло.

Отец всегда говорил, что устал воевать без войны, но я думала, он скучает по суете дворца, по