Академия Кроувилл. Наваждение для декана - Наталья Гордеевская

Да она с поваром что ли перекокетничала, и на радостях памяти лишилась? Агата же всеми руками и ногами за то, чтобы декан наказывал меня почаще!

— Вы его все равно не переубедите, — выдохнула я, делая шажок в сторону комнаты. — Сами знаете, какой он строгий.

— Точно, — задумчиво протянула классная дама. — Я совсем забыла. Строгий противный декан, который вечно крутится рядом и сует нос не в свое дело…

— Что-что? — не поняла я. — Вы же сами радовались тому, что он наконец-то научит меня уму-разуму. Вы не заболели?

Агата приложила пальцы к вискам и прикрыла глаза.

— Знаешь, погода сейчас так быстро меняется, — ее голос стал глухим, будто она говорила из бочки. — Видимо, из-за этого я сама не своя, ты права.

— Вам стоит прилечь, — предложила я, еще немного отодвигаясь. — Отдохните, а завтра вам станет лучше.

— Спасибо, Алиса! — ее глаза даже увлажнились. — Не будем торопиться, все верно. Иди на свою отработку, увидимся завтра!

Она резко развернулась и направилась в свою комнату. Я смотрела на ее идеально прямую спину, и ничего не понимала. Какая муха ее укусила? Может, сегодня отоспится и уже завтра снова примется ворчать на меня по каждому поводу.

Я быстро переоделась в комнате в форму академии для сирот, натянув на себя юбку и белую блузку. Обработала ссадины мазью, которая мгновенно сняла боль, и почти вприпрыжку отправилась в столовую.

Оттуда я шла в кабинет декана, еле волоча ноги. С каждым шагом на душе становилось все тоскливее. Я абсолютно не понимала, как себя с ним вести.

После того, как под действием успокоительной настойки наговорила ему всяких глупостей о том, какой он красивый, было неловко смотреть ему в глаза.

Хотя ему после поцелуя все ни по чем, даже не извинился! Одни придирки, замечания и ледяной тон, от которого мурашки по коже.

С тех пор он ничем не дал понять, что вообще помнит о произошедшем — подумаешь, поцеловал студентку! Это ее проблемы, что она впечатлилась так, что вспоминает об этом каждый вечер перед сном с замиранием сердца.

Помню, какие девушки крутились у мадам Сесилии, я по сравнению с ними — тусклая мышь!

Узнал бы декан мои мысли, смеялся бы над глупой студенткой до икоты. Поэтому влюбляться в него мне ну никак нельзя!

Я постучала в дверь с золотистой табличкой.

— Входи, — отозвался декан, и по телу пробежала волнующая дрожь от его низкого голоса.

Возьми себя в руки, Алиса, хватит! Как будто тебе проблем мало!

Я протиснулась в кабинет и замерла на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Я еще раз хочу заявить, что я не согласна с отработкой! — выпалила я, когда ледяные голубые глаза остановились на мне. — Даже больше! Я уверена, что вы нарочно меня изводите!

Его брови вопросительно поползли вверх, а бесстрастном лице мелькнула тень удивления. Ну хоть какие-то эмоции я смогла в нем вызвать!

— Я тебя извожу? — переспросил он, откидываясь на спинку кресла и с интересом глядя на меня. — Именно я?

— Именно вы! — кивнула я, чувствуя, как смелость разливается по телу до кончиков пальцев. — Не отпирайтесь! Вы же с самого начала не хотели видеть меня в академии! Просто признайтесь, что терпеть меня не можете, это будет хотя бы честно!

— Ну что ж, дорогая, — на его виске дернулась и бешено запульсировала вена, а ладони сжались в кулаки. — Закрывай дверь, обсудим, как именно я к тебе отношусь.

Глава 47

Идея — высказать декану все, что накипело — уже не казалась такой удачной. Кажется, я его сильно разозлила: он прищурился, плотно сжал челюсти, губы искривились в едкой ухмылке, а взгляд стал таким острым и колючим, что даже мороз по коже прошел.

У меня точно есть еще один дар — угодив в неприятности, закапывать себя еще глубже!

— Чего же ты ждешь? — вкрадчиво поинтересовался декан и поманил меня пальцем. — Заходи, наверняка у тебя еще миллион претензий ко мне.

В полутьме кабинета он выглядел, как притаившаяся хищная птица, которая только и ждет, когда зазевавшийся кролик выставит мордочку из норки.

— Я передумала, — пропищала я, чувствуя, как глаза расширяются сами собой. — Я ничего плохого не хотела сказать!

— Не заставляй меня подходить к тебе, милая, — его тон стал насмешливым, будто он наслаждался тем, как я испугалась. — Если не закроешь дверь сама, то это сделаю я. Но последствия тебе не понравятся!

Я шагнула в кабинет и осторожно прикрыла дверь. Тихий щелчок замка отрезал меня от внешнего мира и оставил наедине со взбешенным деканом. Плохо дело!

— Что мне нужно будет сделать в качестве отработки? — я постаралась говорить беззаботно, чтобы сменить тему, и декан забыл о моих словах.

Это было, конечно же, крайне наивно с моей стороны.

— Сядь! — Рауф махнул рукой на ближайший стул. — И продолжай. Что там за претензии ко мне? Извожу тебя, говоришь?

Я присела на самый краешек стула, сложила руки на коленях и испуганно уставилась на декана.

— Я не хотела вас обидеть, — попыталась я оправдаться, сжимаясь под его ледяным взглядом. — Просто мне кажется, что вы излишне строги ко мне! Парням прощаете мелкие проступки, а ко мне придираетесь!

— Та-а-ак, — совершенно жутким голосом протянул Рауф и шумно втянул в себя воздух. — Дальше продолжай! Я очень внимательно тебя слушаю.

Я опасливо посмотрела на него и поежилась.

— Вот мне и показалось, что вы меня терпеть не можете! — пробормотала я, теребя в пальцах подол. — Если бы вы сказали об этом прямо, я бы все поняла, правда! Но вы странно себя ведете!

Бровь декана вопросительно приподнялась, и он стал медленно подниматься со своего места.

— Дальше, Алиса, — мягко произнес он, и я даже вздрогнула от перемены его тона. — В чем же моя странность?

Он плавно обогнул стол, зависнув над полом на несколько сантиметров, и медленно приближался ко мне.

— Что-то мне все это не нравится, — неуверенно произнесла я. — Вы же не практикуете телесных наказаний?

— Не искушай, — Рауф ослепительно улыбнулся и мягко опустился на пол. — Я жду, когда ты ответишь, что именно во мне странного.

— Вот вы сами представьте! — я заговорила так быстро, что почти начала давиться словами. — Сначала вы не хотите, чтобы я училась здесь! Потом вы меня спасаете! Потом назначаете отработку! Придираетесь ко мне! Потом снова спасаете, и снова отработка! А я ее даже не заслужила! Разве это не странно?

— Возможно, —