Измена. Не проси простить - Анна Грин

Я обернулась.

Алёна стояла и прижимала ладонь к рту, в её глазах билось столько паники, что я растерялась, и только потом до меня дошло, что она все слышала.

— В смысле папа спит с Луизой, — сипло спросила Алёна и шмыгнула носом.

Глава 31

Повисла такая пауза, что у меня пульс в ушах начал звенеть, словно бы удар набата.

Дима тяжело дышал. Алёна того и гляди готова была разреветься, а я просто понимала, что жизнь катится, не пойми куда, и у меня нет сил это исправить, но Дима нашёлся первым.

— Так все замолчали.

— Папа! — резко выдала Алёна, — ты что… ты…

У неё не хватило слов, она просто растерянно стояла, приоткрывала рот и тыкала в Диму пальцем.

— Так все замолчали. Никто ни с кем не спит. Это доводы надуманные только твоей матерью.

—Папа, ну ты, но она…

— Я ещё раз повторяю и очень медленно, по слогам, — тихо выдыхая, произнёс Дмитрий, — никто ни с кем не спит, если сейчас ещё хоть кто-нибудь из вас поднимет эту дерьмовую тему, клянусь, я за себя не ручаюсь, Алена, ты огребёшь ремня. Вера, ты в принципе огребёшь по заднице. Меня задрало, что вы, как курицы без голов носитесь и не пойми, что делаете, никто ни с кем не спит. Это раз. Никто из моего дома не уйдёт. Это два.

— Тебя не спросила, — холодно сказала я, сжимая зубы. Скрежет был такой, что казалось на языке вот-вот проступит металлический привкус. — Я уже все давно решила, и твоего разрешения мне на это не нужно…

— Вера, я ещё раз повторяю никто никуда из нашей квартиры не уйдёт. Надо будет, я тебя запру, Кешу посажу вместо цепного пса, Алёна, тебя это тоже касается. Вздумаешь куда-то бежать, я найду тебя и, поверь ремнём дело не закончится, вместо твоей уникальной учёбы в лучшем универе ты получишь закрытый пансионат, где тебя будут холить и лелеять до двадцати четыре лет. А потом я тебя быстренько пристрою в жены к одному из сыновей своих партнёров, чтобы тебе неповадно было перечить отцу. Если ни одна из вас не понимает простого языка, значит, я буду только действовать, и действия вам не понравятся, теперь закрыли тему, разошлись по своим углам и проводим вечер до конца.

Я сдавила пальцы в кулаки, и меня затрясло. Наклонившись резко и чуть потеряв равновесие, я все равно дёрнула на себя спортивную сумку.

— Я не собираюсь слушать приказы и требования самодура, — сказала я тихо и шагнула в сторону двери. Дима перехватил у меня сумку и потянул на себя. Он оплёл вокруг запястья ремень. Я понимала, что не смогу её просто так отобрать, поэтому выпустила из пальцев ручку, и сумка, качнувшись, ударилась об пол.

— Хорошо, ты можешь даже оставить себе мои трусы. Ведь твоя любовница так любит все моё: моего мужа, мою семью, мою дочь, пусть и трусы мои тоже примерит, — сказала я едко и сделала ещё один шаг в сторону двери. Алёна растерянно качала головой и расширенными от ужаса глазами наблюдала за нами.

— Я не могу в это поверить, мам, вы что, вы что творите, что происходит? — тяжело задышала она, прижимаясь спиной к стене. У дочери в глазах был такой лютый испуг, что мне в один момент захотелось её прижать к себе, это мой ребёнок и плевать, сколько ей лет. Самое главное, что я в силах защитить её и хоть немного сгладить боль.

— Так, я так понимаю, меня никто не слышит, — хмуро выдал Дима. Он приподнял сумку и швырнул её на кровать, сделал шаг ко мне, перехватил за талию, поднял над полом, и я поняла, что у меня все перед глазами закачалось.

— Пусти меня немедленно. Пусти я тебе сказала. Я не собираюсь смотреть на твоё самоуправство. Меня не волнует…

— Ты должна понимать, Вер, что есть такие вещи, как семья, и они незыблемы. И для того, чтобы спасти семью, я пойду на все. Поэтому мне безразлично, что сейчас ты хочешь сделать и как ты хочешь поступить. Самое главное, что я не позволю тебе разрушить то, что мы строили годами.

— Папа, — тяжело выдохнула Алёна. — Пап. Да неужели ты, пап? Ну как ты мог? Как ты мог? Она же, блин, на несколько лет меня старше, пап! — закричала Алена, и я поняла, что у дочери просто какой-то ужас происходил сейчас в голове, Дима сделал шаг к кровати и усадил меня на неё. Я дёрнулась, постаралась обогнуть его, но в этот момент Дима схватил меня за плечи и тихо прошептал:

— Только дёрнись, клянусь, сделаю хуже.

Я только приоткрыл рот, и в этот момент Алёна, взвигнув, побежала по коридору.

— Да твою ж то, мать! — тяжело выдохнул Дима и резко шагнул к двери. Я дёрнулась следом, но в этот момент муж хлопнул передо мной створкой, я ударила кулаком в плотно и тяжело задышала. — Алёна, не смей от меня убегать. Прекрати эти глупые догонялки, — прорычал Дима вслед дочери, я снова ударила по двери, кулаком.

Замок провернул.

Я потянула на себя ручку двери, но она не поддалась.

Тиран, деспот и тиран! Сил моих на него нет.

Я со всей силы потянула на себя ручку и полотно заходило. Я упёрлась коленом в боковую створку и постаралась выломать замок, там всего ничего, маленький язычок, который соединялся с прожилкой в доборной планке. Снова ударила по полотну.

В коридоре стало подозрительно тихо, и на панике я отшатнулась от двери и пробежалась глазами по комнате. Что мне могло помочь, чтобы открыть дверь?

Я дёрнулась в ванную комнату, вывернула контейнер с маникюрными принадлежностями, вытащила оттуда ножницы, подбежала, села на корточки, просунула в щель между дверью и доборной планкой одно лезвие и, нажав на ручку, постаралась отвести в сторону язычок.

Не получалось, я просто слышала, как царапаю мягкое, податливое железо.

Время потянулось очень медленно. Мне казалось, что на одну секунду приходилось несколько ударов сердца. Это пугало и вымораживало. Снова зазвонил мобильный. Я подхватила его и увидела вызов от Ксении.

— Мамочка, мама, что, что происходит?