Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль

— Какая разница как её фамилия, если ты едва не погубила её. Элиза, я разочарован твоей эмоциональностью и беспечностью. Если ты приревновала, то как могла так далеко зайти? Твой отец и члены совета ждут от Аны определенных действий.

— Ах, она уже Ана — кривляется Элиза. Слезы стекают по её щекам, и я хочу протянуть руку, чтобы коснуться её и успокоить. Плечо снова начинает жечь, а в груди растекается огненная лава. — Носишься с той, кто происходит из семьи твоих врагов.

— Давай оставим это и поговорим о нас. — перебиваю я и осматриваюсь. Хватаю стул и усаживаюсь напротив истинной — Что между нами происходит? Расскажешь мне почему ты вообще ревнуешь, если истинность подразумевает абсолютную верность?

— Потому что я вижу, как ты на неё смотришь и совсем не уверена в тебе.

Я ничего не говорю.

Какое-то время наблюдаю за Элизой. За тем, как меняются её эмоции, как они движется и как со злостью и обидой убирает мокрую прядь с щеки.

Я действительно ничего не чувствую. Совершенно ничего, кроме того, что просто вижу перед собой красивую женщину, наполненную магией драконицу.

Но удивительно для меня то, что в отличие от моей истинной полукровка меня волнует. Сначала я чувствовал ярость. Потом она вызывала во мне интерес, отчего раздражала ещё сильнее, а затем я почувствовал желание её защитить.

Ни при каких условиях я не испытывал бы ничего подобного к другой женщине, если бы Элиза в самом деле была моей истинной.

— Что ты со мной сотворила? — спрашиваю и она замирает. В глазах мелькают неведомые мне эмоции, а рука застывает в воздухе, не завершая движения — Ты околдовала меня и связала, магически выдавая это за истинность? В противном случае ты не изводила бы себя и меня ревностью. Почему?

— Потому что люблю! — отвечает она и вздергивает подбородок, а я снова чувствую. На этот раз мои эмоции направлены на Элизу и чувствую я сильную злость. Привязка ко мне могла обернуться для неё чем угодно, потому что я не обычный дракон. Но то, как она произнесла люблю должно, по её мнению, стать отличным оправданием?

— Ты не любишь меня Элиза. Потому что не знаешь. — я устало поднимаюсь, а она бросается ко мне, хватает за руки, затем обнимает за шею, плачет, прижимается и начинает покрывать моё лицо поцелуями.

Вот теперь я действительно чувствую раздражение. А ещё отвращение и желание скинуть с себя эту женщину.

Элиза рыдает, обвиняет меня в том, что ничего не получилось и в том, что я ломаю ей жизнь.

Говорит о том, что не сможет без меня.

Когда она затихает я аккуратно отстраняюсь и сообщаю Элизе, что завтра сообщу её отцу о нашем разрыве.

Глава 24

Глубоко вдыхаю и смотрю на своё отражение в зеркале. Моя магия ещё какое-то время назад была мне подвластна, а теперь снова нестабильна.

Я чувствую такую усталость по утрам, что у меня выкручивать руки, а голова ощущается тяжелой. Сначала я решила, что это из-за моего падения в ледяную воду. Может переохлаждение или простуда. Но в медицинском блоке меня обследовали и не обнаружили ничего подобного. Только странную крохотную брешь. Что это и отчего произошло я решила выяснить позже.

Сейчас думаю, что следовало отнестись к этому серьезнее, потому что моё самочувствие становиться хуже с каждым днём, а тем временем Анвар обещал, что уже очень скоро мы отправимся к прорыву.

Я больше не занимаюсь мелкой работой и поручениями. Я занимаюсь исцеляющими зельями. Точнее совершенствую те, что уже есть.

Если честно я замахнулась на кое-что недостижимое, но уверена, что у меня все получится.

В империи есть целый список запрещенных зелий под названием «Тарар». В основном туда входят зелья, которые способны завладеть разумом и волей человека, подчинить и заставить делать ужасные вещи, зелья, которые вызывают страшные галлюцинации, заставляя испытывать муки, но есть и кое-что что мы можем отнести к исцелению. Я не знаю, по какой причине эти зелья внести в запрещённый список и состав их нигде не найти, но я знаю, что одно из них может исцелить за пару часов. Потому задалась целью сделать хоть что-то похожее. Анвар сказал, если случится прорыв им предстоит сражаться с теми, кто не знает страха, не испытывает боль, голод и жажду. Поэтому уже несколько дней подряд я пропадаю то в библиотеке, то в маленькой мастерской, которую мне доверил господин ректор.

А ещё… он оставил мне пропуск в главный корпус академии и позволил пройти в библиотеку. Я снова оказалась в этом величественном потрясающем месте с большими колонами, с мягким светом от магических светильников. На этот раз я разглядывала каждую картину, каждую статую и лепнину. Неспеша пересекла коридор вдыхая запахи академии: камня, пергамента воска. И ещё больше наслаждения испытала, когда оказалась в огромной библиотеке. У меня глаза разбежались от такого количества книг и свитков. Три этажа настоящих бумажных сокровищ, знаний и рецептов из прошлого.

Сам господин ректор покинул академию несколько дней назад в компании своей истинной.

Зажмуриваюсь, трясу головой, чтобы прогнать тупую боль и снова смотрю на себя в зеркало, а затем возвращаюсь в комнату и застаю Амалию у своей кровати.

— Что ты ту делаешь? — спрашиваю я, когда она резко выпрямляется и выглядит перепуганной, словно я поймала её на месте преступления.

— Кое-что уронила и хотела посмотреть — быстро находится с ответом она. Но я ей не верю. Внутри вспыхивает злость на эту драконицу. Я практически не появляюсь в комнате, мы не общаемся, не пересекаемся, но она продолжает делать мне какие-то пакости.

На эмоциях я подхожу к своей кровати и скидываю покрывало. Хватаюсь за одеяло и начинаю трясти его.

Что она делала рядом с моей кроватью? Неужели мои головные боли и нестабильная магия это её проделки?

— Что ты делаешь, чокнутая! — кричит Амалия — А ну прекрати, я не выношу, когда в комнате пыльно — верещит она и пытается меня остановить. Но я с силой толкаю её, и она отшатывается.

Я заглядываю под подушку, начинаю выворачивать свою постель и наконец кое-что нахожу. Вещь, которая определенно мне не принадлежит.

Под матрасом я нахожу маленький кулон