Мейсон - Мишель Хёрд

— Я доверяю тебе. — Я слышу, как Джулиан глубоко вздыхает, а затем добавляет: — Нам стоит поужинать, Мейсон.

— Мы можем встретиться на следующей неделе.

— Звучит отлично. — Он облегченно выдыхает, и мне становится паршиво из-за того, что я отдалился от него после смерти Джен. После недолгой паузы он добавляет: — Помни: сделай так, чтобы CRC вышла из этого невредимой.

— Я всё улажу.

— Удачи.

Я завершаю вызов и возвращаюсь к Фэлкону и Лейку. Коснувшись наушника, я спрашиваю: — Престон, мы готовы?

У всех четверых есть гарнитуры для связи.

— Да, ты же помнишь сигнал? — доносится его голос.

— Я поправляю запонку.

— Ни пуха ни пера, — говорит он, а затем спохватывается: — В-в смысле, в п-переносном значении.

Лейк хлопает меня по плечу.

— Я отправляюсь к точке сбора, буду поблизости от Престона на случай, если что-то пойдет не так.

— Давай.

Я поворачиваюсь к Фэлкону. Встретившись со мной взглядом, он произносит: — Сделай это ради наших женщин.

Я киваю и, расправив плечи, ворчу: — Пора дебютировать.

Ко мне подходит ассистентка и прикрепляет микрофон к пиджаку.

— Вы готовы, — говорит она, отступая.

Сенатор начинает представлять меня, и я невольно сжимаю кулаки.

— Мейсон Чаргилл — блестящий молодой человек, рожденный и выросший здесь, в Калифорнии. Сегодня он представляет CRC Holdings как будущий президент, и для меня большая честь пригласить его на сцену.

Раздаются оглушительные аплодисменты. Когда я выхожу на сцену, они становятся еще громче. Я пожимаю протянутую руку сенатора Вайнстока. Он наклоняется и шепчет: — Жаль, что Джулиану нездоровится, но для нас честь видеть здесь тебя.

— Благодарю, сенатор.

Мне потребовалось восемь дней, чтобы спланировать этот момент, и сейчас, стоя здесь, я чувствую власть, подобной которой не ощущал никогда. Сердце колотится в груди, пока я окидываю взглядом толпу. Камеры выезжают перед сценой, и на мгновение у меня сводит живот от осознания, что я в прямом эфире.

Когда над толпой воцаряется тишина, я поднимаю подбородок. Положив руки на края трибуны, я выдерживаю многозначительную паузу и произношу: — Спасибо за приглашение, сенатор Вайнсток.

Я прочищаю горло и начинаю фальшивую речь, чтобы всё выглядело так, будто я здесь ради бизнеса, а не ради мести.

— Мы становимся великими благодаря мечтам. Все великие люди — мечтатели. Они видят вещи в мягкой дымке весеннего дня или в красном пламени долгого зимнего вечера. — Я сглатываю и смотрю прямо в камеру перед собой. — Некоторые из нас позволяют этим мечтам умереть, но другие взращивают и защищают их; нянчат их в трудные дни, пока не выведут к солнечному свету, который всегда приходит к тем, кто искренне верит, что их мечты сбудутся. — Глубоко вздохнув, я убираю руки с трибуны и отступаю на шаг. — Слова Вудро Вильсона.

Снова взрыв аплодисментов. Я жду, пока они стихнут. Черт, как же много людей.

Сделав еще один вдох, я продолжаю: — Во время учебы в Академии Тринити мне выпала огромная честь познакомиться с двумя студентками, которые принесли свет и тепло в наш кампус. Как и любые другие студенты, они надеются, что их мечты сбудутся. Мы в CRC Holdings инвестируем, чтобы помочь этим мечтам реализоваться.

Очередная волна оваций. Шоу начинается. Живот скручивает узлом, сердце частит так, будто я бегу гребаный марафон. Я жду, пока восторги толпы поутихнут, а затем поднимаю руки, словно собираюсь поправить воротник пиджака. Глубокий вдох. Я поправляю запонку.

Это для тебя, Хант.

Через секунду все экраны вокруг мемориального стадиона Лос-Анджелеса гаснут. Воздух наполняет шум статики, а затем раздается маниакальный смех.

— Что происходит? — спрашиваю я, надеясь, что мой актерский талант не подведет.

— Твой микрофон отключен, — говорит Престон в наушник. — Я скажу, когда включу его обратно.

Я киваю, зная, что он меня видит. В толпе нарастает гул растерянных голосов.

— Пора платить по счетам, сука, — гремит из динамиков. Престон электронно изменил мой голос для вступления.

— Что это? — спрашивает сенатор Вайнсток.

— Папочка! — тревожно вскрикивает Серена, стоя рядом с матерью. — Прекрати это! Быстро! — На её лице отражается паника, когда она смотрит на меня.

Я подхожу к ней и кладу руку ей на плечо — для толпы и камер это выглядит так, будто я её поддерживаю.

— Пожалуйста, не делай этого, — шипит она.

Наклонившись ближе, я шепчу: — Я тебя, блять, предупреждал, Серена. Ты связалась не с тем мужчиной.

На экране всплывают кадры, которые я снял на банкете в честь Дня благодарения. Я снова изображаю удивление, вспоминая, как тяжело пришлось Престону, чтобы размыть все лица. Кроме одного, разумеется. Ему также пришлось перелопатить записи за несколько месяцев, чтобы собрать голосовые сообщения Серены и наложить их на видео.

На экранах видно, как Серена идет с пирогом за рядами столов, а затем звучит её голос: «Ты унизила меня и оскорбила моих родителей перед всей страной». Серена ждет, пока Лейла подойдет ближе, и только тогда делает шаг к столу, протягивая ей пирог.

— О боже! — скулит Серена. — Не верю, что ты зашел так далеко.

Я поворачиваю к ней голову и рычу: — Я никогда не забуду лицо Фэлкона, пока врачи спасали Лейлу. Честно говоря, если бы я мог тебя убить, я бы это сделал. К сожалению, не могу, так что придется довольствоваться этим.

— Выключите это! — орет сенатор Вайнсток, понимая, что его люди не могут обойти защиту Престона.

Затем голос Серены громким эхом разносится из динамиков: «Ты совершила большую ошибку». Изображение меняется: Лейла падает, её уносят из зала. «Большую ошибку...»

Экран снова гаснет, и в динамиках звучит голос сенатора: «Вырубите это немедленно!»

— Мейсон! — кричит Серена, поворачиваясь ко мне; страх искажает её лицо.

Я встречаю её взгляд ледяным взором, а затем снова смотрю на экран.

— Мы еще не закончили.

Начинают играть кадры из крытого бассейна. Мое сердце мучительно сжимается: на экране Кингсли, которая едва не утонула. Её лицо тоже размыто, но лицо Серены — нет. На сцене царит хаос: люди бегают кругом, пытаясь остановить трансляцию, но операторы продолжают снимать.

— Они у меня с ладони ели, — произносит голос Серены на записи, и тут показывают момент, как она толкает Кингсли в бассейн.

Видеть это снова ничуть не легче. Я запускаю пальцы в волосы,