Мейсон - Мишель Хёрд

— Приземляй свою пятую точку. У нас полно еды и напитков.

Я уютно устраиваюсь в углу и беру батончик Hershey’s. Только собираюсь откусить, как Лейла возбужденно дергает меня за руку, и шоколадка начинает прыгать перед моим открытым ртом.

— Смотри! — Она откидывается на спинку дивана. — Фэлкон в этом костюме выглядит так сексуально.

Мой взгляд приковывается к телевизору, и через секунду я тоже улыбаюсь как идиотка. Лейла всё еще сжимает мою руку, а шоколадка окончательно забыта.

— Трудно поверить, — шепчу я.

Лейла пододвигается ближе и кладет голову мне на плечо.

— В то, что вы с Мейсоном встречаетесь? — Она морщит носик. — Ты права, в это трудно поверить.

Я наблюдаю за тем, как он пожимает руки людям; его плечи расправлены, всё его подтянутое тело излучает мощь.

— Как это случилось, Лейла? — бормочу я. — Как мне удалось заставить такого потрясающего мужчину хотя бы взглянуть в мою сторону?

Лейла выпрямляется и, коснувшись моего лица, заправляет пару прядей мне за ухо.

— Кингсли, с чего бы ему не обратить на тебя внимание? Ты же ходячая стихия.

Я улыбаюсь ей: — О-о-у... я люблю тебя, подруга.

Она обнимает меня, затем берет мою руку, подносит к губам и откусывает кусок от моей шоколадки. Прожевав и проглотив, она отвечает: — И я тебя.

Сенатор начинает говорить, но мои глаза прикованы к Серене, которая стоит чуть позади.

— Я никогда никого не ненавидела так сильно, как её, — признаюсь я Лейле.

— Нас двое. Клянусь, у меня датчик стервозности зашкаливает от одного факта, что она проснулась утром.

Я начинаю смеяться.

— Датчик стервозности.

Я поднимаю руку для «дай пять», и, хлопнув по ней, Лейла широко улыбается.

Сенатор приглашает Мейсона, и я сажусь прямо. Когда Мейсон выходит на сцену, кажется, будто всё внутри меня замирает, а потом пускается в пляс.

Когда аплодисменты стихают, Мейсон произносит: «Спасибо за приглашение, сенатор Вайнсток».

Я прижимаю руку к сердцу.

— Я так, черт возьми, им горжусь. — Эмоции захлестывают меня. — Черт, я сейчас расплачусь.

Лейла снова прижимается ко мне. Забрав шоколадку, она бросает её на стол и переплетает наши пальцы.

Когда Мейсон цитирует Вудро Вильсона, по моей коже волна за волной пробегают мурашки.

— «Во время учебы в Академии Тринити мне выпала огромная честь познакомиться с двумя студентками, которые принесли свет и тепло в наш кампус... Мы в CRC Holdings инвестируем, чтобы помочь этим мечтам реализоваться».

— А-а-а-а-а-а! — взвизгиваем мы с Лейлой одновременно, прыгая на диване.

— Это же он про нас, да? — уточняю я.

— Если нет, я надеру ему зад, — острит она.

Когда Мейсон поправляет запонку, у меня едва слюнки не текут.

— Пожалуйста, скажи, что это можно будет перемотать, я хочу увидеть это еще раз.

— Это будет на YouTube, — констатирует Лейла.

— Точно.

С экрана доносится шум статики, и я хмурюсь: — Это наш телек барахлит или у них проблемы?

Раздается маниакальный смех, заставляющий Лейлу сесть прямо. «Пора платить по счетам, сука».

— Матерь божья... — выдыхает Лейла.

Я просто сижу с открытым ртом, уставившись в экран.

Мы видим, как на сцене начинается паника, и как Мейсон подходит к Серене. Я наклоняю голову и сверлю телевизор взглядом, когда он обнимает её за плечи. Он наклоняется и что-то шепчет ей, а затем я чуть не вывихиваю челюсть, когда рот открывается во второй раз.

Огромный экран на сцене показывает, как Серена протягивает Лейле пирог.

Лейла медленно поворачивает голову ко мне.

— Так это был не яблочный сок?

— Не знаю, — пожимаю я плечами.

Хотя лицо Лейлы на экране размыто, я всё равно обнимаю её за плечи, когда мы видим её падение. Серена что-то говорит, и я замечаю вспышку ярости на лице Мейсона, прежде чем он поворачивается спиной к камере. Затем голос Серены громко гремит из динамиков: «Ты совершила большую ошибку».

— Разве она не сказала это после того, как ты влепила ей пощечину в тот день, когда Мейсон прыгнул за мной в бассейн? — спрашиваю я.

— Я уже и не помню.

Экран на сцене гаснет, и Серена визжит, как недорезанная корова.

— Да уж, прощай, изящество, — иронизирую я.

У Лейлы звонит телефон. Увидев, что это Фэлкон, она тут же отвечает.

— Вы что творите? — спрашивает она вместо приветствия. Она замолкает на мгновение, затем говорит: — Хорошо, выключаю.

Лейла гасит телевизор.

— Почему нам нельзя смотре... — Она делает паузу и включает громкую связь.

— Фэлкон говорит, что следующую часть нам смотреть нельзя, — объясняет она.

— Привет, Кингсли, — раздается голос Фэлкона из трубки. — Мейсон меня убьет, если вы посмотрите следующие пару минут.

— Почему? Что происходит? — спрашиваю я, боясь, что у Мейсона будут неприятности.

— Дайте нам сорок минут, мы вернемся, и Мейсон тебе всё объяснит.

— Ладно.

Я начинаю кусать нижнюю губу, надеясь, что парни доберутся до дома в безопасности. Я не ожидала ничего подобного.

— Давай посмотрим «Грейс и Фрэнки», пока их нет, — предлагает Лейла.

— И набьем животы сладостями, — добавляю я, потянувшись к конфетам.

Мы почти досматриваем вторую серию, когда раздается стук в дверь. Я вскакиваю, отправляя попкорн в полет по столу и полу. Но открыв дверь и увидев Фэлкона, бормочу: — Лейла, это твой мужчина.

Фэлкон улыбается Лейле, а я опускаюсь на колени, чтобы убрать беспорядок, пока тревога внутри меня начинает расти с бешеной скоростью.

— Мейсон еще не вернулся? — спрашиваю я, не поднимая головы.

— Вернулся. Пошел переодеться, — объясняет Фэлкон, и напряжение в груди немного спадает.

Я вскидываю голову и улыбаюсь.

— Спасибо.

Когда они собираются уходить, я отставляю миску и встаю.

— Хорошего вечера, ребят.

— Увидимся! — бросает Лейла через плечо.

Я прислоняюсь к дверному косяку, глядя, как они о чем-то шепчутся, и когда двери лифта закрываются за ними, я просто сажусь на пол.

Глупо, конечно, вот так сидеть и ждать его в дверях. Я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени. Цифры на табло лифта начинают обратный отсчет. Я задерживаю дыхание... пока он не проезжает мой этаж.

Уф... ненавижу ждать. Почему ему обязательно нужно было сначала переодеться?

Цифры снова ползут вверх,