Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса

— Я буду готовить Виктору его любимый меренговый рулет, — сообщила я поварихе.

— Чудесно! И меня заодно научишь.

— Да там нет ничего сложного. Главное — отделить белки от желтков и хорошо взбить…

Виктора не было до самого вечера. После звонка тому клиенту ему пришлось срочно уехать, и судя по стрелке на часах, приближающейся к одиннадцати, дел у него было невпроворот.

Я сидела в гостиной с журналом, позаимствованным у Сабины, и чувствовала себя не в своей тарелке. К счастью, работники особняка к этому времени уже разошлись, а то устала я от их любопытных взглядов. Ещё бы, ещё вчера такая же прислуга, как они, а сегодня… кто? Хозяйка? С ума сойти!

— Мира, Матвей, пора спать, — придав голосу строгости, окликнула я детей, которые играли на ковре: вместе с Сабиной они строили из конструктора ферму, в один из загонов уже были заселены динозаврики.

— Но мама! — до глубины души возмутилась Мира. — Ты обещала, что мы подождём дядю Витю!

— Не “обещала”, а сказала “посмотрим”, — возразила я.

Матвей так вообще полностью меня проигнорировал, весело играя с динозавриками.

— Маш, ещё десять минут. А потом я сама их уложу, — с надеждой взглянула на меня Сабина.

— Ну хорошо, — вздохнула я.

И где же Виктор? Сижу тут, жду его, у самой сердце не на месте. И волнуюсь, и всё думаю о кровати в его комнате… в смысле, что она там одна.

Наконец дверь хлопнула.

— Дядя пришёл! — воскликнула Сабина.

У меня сердце принялось сходить с ума. Что же я как девочка, в самом-то деле? Так, Маша, сейчас он всё поймёт. Надо изобразить безразличие. Я уставилась в журнал с самым умным видом, на который способна.

— Дядя Витя! Пливет! — Матвейка первым бросился к нему.

Я с удивлением наблюдала, как мой эмоционально закрытый сынок улыбается и смеётся на его руках. Между ними явно та самая связь, которая возникает только у отца с его ребёнком.

Но тут Виктор опустил Матвея, потрепав его по голове, и переключился на Миру. Дочка приластилась к нему, и я поняла, что Виктор вовсе не выделяет Матвея. Так же тепло он улыбается моей дочке, которая ему, в отличие от Матвея, неродная. Но он ведёт себя как папа, о котором всю жизнь мечтала моя крошка. Она снова и снова тянулась к Антону, но он её не воспринимал. А зато теперь ему её подавай. Да ни за что на свете!

— Так, малышня, дождались, а теперь спать, — скомандовала Сабина.

— Да, Мира, Матвей, идёмте, — я поднялась с дивана.

— Нет-нет! Маша, я сама их уложу, я же сказала, — замахала руками Сабина. — Идёмте, я вам сказку расскажу про злую Красную Шапочку, которая терроризировала бедного Серого Волка и весь лес!

Я рассмеялась: вот удивится воспитательница в детском саду, когда мои дети перескажут ей эту сказку.

— Спасибо, Сабина, — улыбнулась я.

— Не за что! Жениху и невесте надо побыть наедине, — подмигнула она.

Я взглянула на Виктора и тут же отвела взгляд. И с каким пор я не могу на него глядеть?

Глава 38

— Привет, — улыбнулся мне Виктор.

— Привет, — отозвалась я, ощутив внезапную робость. — Эм… идём, ужин на столе.

— Если честно, то я не голоден, поел в офисе. Но… не откажусь от десерта.

— Понятно, — покивала я. — Сабина тебе всё выложила. Ну всё, сюрприз не получился.

— Нет-нет, я же не знаю, что именно ты мне приготовила! — воскликнул он, одновременно снимая свой чёрный пиджак. Расстегнул пуговицы на рукавах и закатал их. Нет, это определённо должно быть противозаконно! Как же хорошо выглядят его руки с чуть выступающими венами… — Что? — поймал мой взгляд он.

— Ничего! — спохватилась я. — Идём же.

В столовой я налила ему чай, принесла тарелку с щедрой порцией меренгового рулета с клубникой.

— Маша, какая красота!

— Это не главное, — отмахнулась я. — Попробуй сначала.

Он послушно попробовал и аж застонал от удовольствия.

— Маша, это божественно! Какая у меня невеста…

Я присела на соседний стул, решив присоединиться к чаепитию. От меренгового рулета я тоже отказаться не способна. На вкус он был потрясным, но мои мысли зацепились за его слова о невесте и не хотели переключаться ни на что другое.

— Ну как, вы с детьми освоились? — поинтересовался Виктор.

— Они — да. Будто всегда тут жили.

— А ты?

— А я… Мне точно нужно время привыкнуть. Вить, спасибо за всё, что ты делаешь для нас.

— Маш, хватит благодарить. Никаких больше “спасибо”, договорились? У нас общий ребёнок, мы с тобой семья. В семьях принято помогать друг другу, согласна?

Я вздохнула. Семья. Как я мечтала о семье, когда выходила за Антона. Была уверена, что у нас будет уютное гнёздышко. Он был первым во всём, и я верила, что будет единственным. Но у жизни свои планы.

Может, после всего того, через что я прошла, она всё же приготовила для меня что-то хорошее?

— У детей скоро день рождения, надо устроить праздник, — поделилась мыслями я. — Ох, а я ведь так и сказала Матвею… Вить, у него день рождения в другой день.

— Я хотел поговорить с тобой об этом. Давай пора повременим?

— Что? Но ты же сам хотел, чтобы я рассказала ему правду!

— Я очень хотел, чтобы сын называл меня папой. Но знаешь, это было эгоистично с моей стороны. Он совсем маленький, не будем его травмировать, хорошо? Пусть подрастёт, и мы всё объясним им с Мирой. А пока… я собираюсь стать папой и без этого. Им обоим, Маша. Как и обещал.

— А я? — вырвалось у меня. — В смысле… Я хотела сказать, что у нас фиктивный брак всё же и…

— Ты беспокоишься, что я буду принуждать тебя к чему-то? Маша, этого никогда не будет, не волнуйся об этом. Брак фиктивный, я помню.

Разочарование волнами разлилось во мне. Я совсем не это имела в виду! Но как выразить словами чувства? Я попыталась и так и не нашла нужных слов.

Так что мы завели вполне нейтральный разговор о дне рождении детей. Я рассказывала Виктору о раннем детстве Матвея и Миры, и он слушал с теплотой в глазах. А потом Виктор рассказал мне о себе, и я со смехом отмечала сходство отца и сына. Так приятно было просто болтать с ним! Я чувствовала себя так комфортно, так спокойно, мечтала, чтобы этот вечер длился бесконечно. На сердце было сладко-сладко, и дело было совсем не в клубничном десерте.

*