Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса

— Чего? — опешил Виктор.

— Он подал в суд. Мы должны с тобой пожениться, прошу тебя! Разумеется, брак будет фиктивным… Я очень, очень прошу тебя!

— Чёртов Антон. Знаешь что? Я поговорю с ним.

— Витя, не надо, прошу! Он это потом использует против меня! Хватит и того, что он на видео снял то, как я кричу на него. Нет, мне нужна полная семья. Если у меня будет обеспеченный муж, то опека будет на моей стороне. Это выход. И… и твои юристы могут помочь?

— Само собой. Но Маша… Ты сказала, фиктивный брак?

— У меня нет другого выхода. Я очень прошу тебя.

— И ты доверишься мне? В том смысле… Ты ведь ушла, потому что считала, что я обольщаю тебя, чтобы жениться и обманом забрать сына. Что теперь изменилось? Ты так больше не считаешь? — спросил Виктор, глядя мне прямо в глаза.

Считаю или нет — есть ли у меня выбор? Но я ведь пришла к нему. Прошу о помощи. И когда Антон начал угрожать, я даже ни на секунду не задумалась, сразу позвонила Виктору.

Поэтому… кажется, я начинаю ему верить. Если не ему, то кому? В этой ситуации мне не выстоять в одиночку, хоть я и привыкла полагаться только на себя. Но сейчас мне нужна его помощь.

— Я очень боюсь верить кому-либо, — искренне ответила я. — Но тебе я поверить очень хочу. Так сильно хочу, что это чувство пересиливает страх. Я хочу попробовать доверять тебе, Виктор. Если ты не против.

Он долго смотрел на меня. А потом улыбнулся и мягко взял мою руку в свои.

— Женимся, значит? Ну что ж, я бы ни за что не упустил такой шанс.

Я знала, что стоит за этими словами. Отвела взгляд, ощущая, как краснеют щёки. Что ж… Возможно, брак у нас получится не такой уж и фиктивный… Но поживём — увидим. А пока в моей жизни начинается новая глава.

Глава 36

— Малыш, — попробовала начать я. — Понимаешь, когда ты был маленьким, я… я…

Слова никак не шли на ум. Как? Как вообще такое сказать ребенку? “Извини, солнышко, я не твоя родная мама?” Какой ужас! Нет, я не смогу.

— Ма-ам? Ты за что-то злишься? — плаксиво спросил сидящий на диване Матвейка. Я сидела перед диваном на ковре, держала в своей его маленькую ручку и отчаянно пыталась найти слова.

Одно дело — если бы я хотела просто сказать ему о том, что Антон не его родной отец. И совсем другое — объяснить, что и я не родная мама, а Мира ему вовсе не сестра. Ну и как это вообще сказать пятилетнему ребенку?

— Конечно, нет, милый, — поспешила успокоить его я. — Мама не злится. Просто…

— Скоро наш день лождения! — воскликнул Матвей. — Нельзя детей лугать перед днём лождения. Ты не знаешь, что ли, мам? Первое декабр-ря! — чтобы меня задобрить, он даже неплохо справился с буквой “р” в последней фразе.

А у меня в груди неприятно кольнуло. Его день рождения вовсе не первого декабря, а тридцатого ноября. И это тоже мне предстоит ему объяснить. Как-то. Наверное, это самая трудная задача в моей жизни.

Во входную дверь постучали, и Мира бросилась открывать. Я с облегчением вздохнула, поднимаясь на ноги. Кажется, разговор снова откладывается. Если честно, то я откладывала его уже кучу раз. Но рано или поздно я должна найти слова. Если не найду я, найдет кто-то ещё, Антон со злости скажет ему, например. И сыночку будет в тысячу раз больнее.

Я вышла в коридор и увидела Виктора. На сердце сразу потеплело. Я смотрела на него и думала: «Мой жених пришел». Боже, так ведь оно и есть!

Спокойно, Маша, это просто фиктивный брак. Но сердце совершенно не хотело слушать доводы разума.

— Дядя Витя! — Матвейка бросился к нему, видимо, ища защиты. Он решил, что я им недовольна, поэтому и вызвала на разговор наедине. — Привет!

— Привет, львёнок, — Виктор подхватил его на руки. — Значит, вы с мамой уже приехали? — взгляд на меня.

— Сегодня мама собрала наши вещи, — поделилась скачущая рядом Мира. — Все-все игрушки! Мама сказала, мы возвращаемся назад, сюда! Ура!

— Дядя Витя, а пойдем в бассейн? — поддержал восторг сестры Матвей. — Хочу купаться!

— И я! И я! — запрыгала Мира.

— На улице почти зима, — покачала головой я.

— Мы лучше с вами поиграем в прятки, — улыбнулся Виктор. — Но сначала нам с вашей мамой нужно проговорить.

— Это потому что ты соскучился по нашей маме? — полюбопытствовала Мира. — Так Сабина сказала!

— Мира, идите поиграйте с братом, — распорядилась я. — Давайте-давайте, Матвей, игрушки плачут в чемодане.

Двое моих детей покосились на меня, как на сумасшедшую. Да, быстро они выросли. Но они все же умчались, оставляя нас с Виктором одних в прихожей.

— Попьём чай? — предложила я и, не дожидаясь ответа, повела его на кухню. — У меня и яблочный пирог имеется.

— Я очень рад, что ты приехала, — сказал Виктор, наблюдая за тем, как я хлопочу на кухне. Он сел за стол и провел по нему ладонью, разглаживая скатерть. — Если честно, то мне даже не верилось, что и правда удалось вернуть тебя. Я знаю, что у тебя просто не было другого выбора, но все равно. Спасибо, что доверилась, Маша.

Я поставила перед ним кружку с чаем и тарелочку с кусочком пирога, помедлив с ответом.

— Это тебе спасибо. Что принял меня. Ты мог бы… нанять адвоката, забрать сына и…

— Я бы никогда так не поступил.

— Теперь я это знаю, — кивнула я. — Прости, что не верила тебе. Теперь все будет по-другому. Я буду очень стараться и… научусь тебе доверять.

— Сделаю для этого все возможное, — отозвался он. — Маша, а почему вы здесь?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

— В смысле? Ты же сам предложил привезти детей…

— Нет, в смысле, здесь, — Виктор посмотрел по сторонам. — Во флигеле. Маша, ты и дети будете жить со с мной.

Я уставилась на него в непередаваемом шоке. Что-то я об этом даже и не думала. Жить с ним? В смысле, в особняке?

— Да нет, — помотала головой я, — нам и здесь хорошо.

— Маша, как это будет выглядеть? В доме полно прислуги, слухи поползут. Нам это не надо. Ещё не хватало, чтобы опека решила, будто брак фиктивный.

То, как он это сказал… Будто само собой разумеется, что брак НЕ фиктивный. Я сразу вспомнила тот наш волшебный поцелуй… Кажется, прошла