Уравнение трёх тел - Анна Есина

— Не поверишь, влом тащиться туда в одиночестве. А так заранее знаю, что компания у меня будет, что надо.

Так что всё складывалось как нельзя лучше. Платье я заказала заранее, сопровождением запаслась, энергии и желания раскачать танцпол хватило бы на семерых — тряхнём стариной, что называется.

Отдел корпоративных развлечений (думаю, у «Роснефти» найдётся и такой) расстарался на славу. Для нас арендовали целый загородный комплекс с гостевыми домиками, лыжной базой, беседками под открытым небом, где властвовал мангальщик Арсен, и огромной заснеженной территорией, которая будто сошла с обложки детской книги сказок.

У ворот нас встречали Дед Мороз в роскошной боярской шубе и прехорошенькая Снегурочка. Димке добрый волшебник презентовал марочную бутылку коньяка, а меня снабдил парой мягчайших рукавиц и колючим из-за искусственной бороды поцелуем. Его внучка вручала всем программки и кокетливо желала счастливого нового года. Эх, вот бы её напутствие сбылось!

Мы нарочно приехали в первой половине дня, чтобы вдосталь набродиться по лесу на лыжах. Димка не угомонился, покуда не согнал с меня семь потов, а потом с тем же усердием откармливал шашлыком и опаивал терпким краснодарским вином.

— Э-э, нет, я эти ваши наливочки знаю, — отказалась от третьего стакана слабоалкогольного пойла.

— Обижаешь, красавица! — Арсен покачал головой, но убрал бездонный кувшин. — Никакого опьянения, чисто услада для твоих губ! Давай тогда люля вкусишь? М-м-м, тает во рту!

От люля не отказалась, а услужливая Асель, статная дива в расшитом золотой нитью палантине, принесла мне термокружку с душистым травяным чаем.

Чтобы растрясти кавказские изыски, ввязались в хоровод. Отплясывали вокруг замотанной в мишуру ели вместе с Бабой Ягой, Кощеем и конкретно датым Снеговиком. Потом Димка потащил меня кататься с горки на санках и всю извалял в снегу.

Словом, к банкету, который должен был проходить в главном корпусе, я расслабилась и даже ответила на пару Димкиных чмоков в щёчку.

С причёской и макияжем долго не возилась, хотя платье требовало заморочиться и тем, и другим. Атласное великолепие с широкой юбкой, глубоким декольте и длинным шарфом, концы которого свободно свисали на спине, сидело на мне изумительно, умудряясь подчёркивать достоинства фигуры и скрадывать недостатки, а глубокий стальной цвет оттенял глаза и делал кожу нежнее.

Дима рассыпался в комплиментах.

— Хороша, чертовка! Одёргивай, если начну становиться назойливым, а я точно начну!

— Шпильку видишь? — задрала подол юбки, демонстрируя туфельку. Кивнул. — Бойся её почувствовать одним очень деликатным местом.

— На ушную раковину намекаешь?

— И на неё в том числе.

— Ох, тигрица, пошли. А то все приличные столики займут, окажемся под самой сценой.

Торопились мы не зря. Наиболее удачные места у окон уже оккупировали более смекалистые коллеги. Мы вышли на второй круг по залу, и вдруг...

Артур сидел неподалёку от сверкающей ёлки. Мрачно потягивал рубиновое вино из огромного пузатого фужера и неотрывно следил за мной. Именно благодаря этому цепкому преследованию я его заметила. Почувствовала обнажённой кожей спины что-то липкое, мерзкое, склизкое и обернулась.

Взглядами мы не встретились. Он уткнулся в дно бокала, я с деланным безразличием повела Димку прочь.

Концертная программа уже началась, и выкрики ведущих мешали сосредоточиться.

Нам предложили папку с двумя страницами меню. Несколько вариантов салатов, вдвое меньше горячих блюд, длинный столбик закусок, всего один вид десерта и строка внизу: «Услуги бара оказываются бесплатно для всех сотрудников старше 18 лет».

— Дим, закажи мне то же, что и себе, а я пока возьму нам напитки, — прокричала на ухо кавалеру и твёрдой поступью зашагала к коктейльной зоне.

Кривая моего маршрута пролегала мимо столика Артура, за которым сидели ещё двое: опрятный мужчина с проседью и жеманная дама с башней волос и ниткой жемчуга на шее.

Несла себя торжественно и чинно, как Олимпийский огонь. Улыбалась естественно, хотя с каждым шагом дыхание ускорялось, а кончики пальцев покалывали тревожные импульсы.

Смолин упорно смотрел в противоположную сторону. Кивал кому-то из знакомых, махал рукой, салютовал фужером, но когда приблизилась к их столику вплотную, резко развернулся и впился в меня глазами хищного коршуна.

— С наступающим новым годом и Рождеством, — сладко пропела, выдернула из волос веточку гипсофилы и протянула лгуну. — Счастья тебе и твоей супруге.

— А я думал, с днём рождения поздравишь, — холодно отчеканил Артур и с презрением посмотрел на импровизированный подарок.

— Я не знаю, когда у тебя день рождения, — безразлично бросила и с видом императрицы, восходящей на престол перед всем честным людом, развернулась на каблуках и прошествовала к бару.

Позади что-то громыхнуло, послышался звон бьющегося стекла и кроткий женский возглас: «Да что же это? Артур!». Не дрогнула. Заставила себя идти вперёд с гордо задранным носом, хотя внутри разваливалась на части.

Невыносимо больно видеть его. Захотелось подпереть двери и спалить всё к чертям.

Глава 20

Артур

Не знает она, когда у меня день рождения. Туплю ровно секунду. Зависаю на её алых губах, замечаю сливочный треугольник кожи от ключиц до средины рёбер. Коротит в башке.

Бросаюсь вдогонку. Бокал с вином летит в сторону, преграду в виде стола перемахиваю одним скачаком, опрокидываю стул — всё здесь разнести в щепки хочется. Вижу цель — насрать на препятствия.

В два гигантских прыжка настигаю. Ещё больше матовой кожи на спине отнюдь не отрезвляет. Я точно знаю, каков на ощупь каждый позвонок и выемка, как Ксюха может выгнуться, если приласкать под грудью или прикусить зубами кожу под ушком.

Сбавляю шаг. Руки от греха прячу в карманы брюк. Нервно втыкаю ногти в подушечки больших пальцев.

Ксюха подходит к бару, подаёт знак официанту и облокачивается на стойку. Встаю сбоку, терроризирую её профиль взглядом. Оторваться не могу. Дёшевые веточки в волосах, приглушённый макияж — ей всё идёт, а в хаотичном переливе гирлянд она кажется какой-то волшебной.

— Красивое платье. Тебе идёт.

— Спасибо, — неохотно поворачивает голову.

— Поздравляю с выпускным.

Шпилька достигает цели, малахитовые глаза щурятся.

— Как поживает супруга?

— Возится с детьми.

— У тебя и дети есть? — тон всё холоднее. Хватает салфетку, чтобы чем-то занять руки.

— Семеро по лавкам. Но это всяко меньше, чем у тебя мужиков.

— Не всё же время с козлами зависать, — с достоинством выдерживает удар.

— Не дело так о Димане говорить, ну да он вроде не обидчивый. К тому же не брезгливый, раз не гнушается моими объедками.

Она закатывает глаза, готовит не менее шипастый ответ, но подходит бармен.

— Чем могу быть полезен столь прелестной даме?

— Виски со льдом