Хочу тебя выиграть - Дана Алексеева

Время в дороге пролетает незаметно, не замечаю, как быстро добираемся до дома. Даже немного грустно расставаться, выпускать Артема из рук, которыми обнимала всю дорогу, слезать с мотоцикла и снимать шлем. Как будто по частичкам прощаюсь с тем, что приносило мне радость.

— Не скучай, — подмигивает он.

Буду.

— Ты тоже, — обнимаю себя руками, ощущая сильную нехватку тепла.

Нехотя поглядываю в сторону дома. Там ждут мама и папа. Я готова разорваться на пополам. Одна сторона просится к обратно Артему, другая — к родителям.

— Будет сложно. Но я постараюсь, — лыбится фирменной улыбкой парень.

Я тоже улыбаюсь. А внутри ломит. Вроде же все хорошо. Но почему так тянет в груди?

Куда он сейчас поедет? Как скоро мы увидимся? А мы вообще увидимся?

— Спасибо тебе, — произношу я негромко, вкладывая в два слова безмерную признательность. За всё. За то, что приютил, когда это было необходимо, за то, что впустил в семью, открылся мне, за поддержку, за правильные слова, за ласковость и нежность, которая испытало мое тело ночью и теперь будет сходить с ума от воспоминаний, за помытую голову с его легкой руки и лучший рецепт блинчиков…

Артем мягко улыбается и молча кивает. Он всё понимает. Чувствует меня на расстоянии. Трепет мыслей ярко отражается в глазах, в которые неотрывно смотрит. Мне кажется, ему тоже есть что сказать, но он сдерживается.

— Пока, звездочка, — ласково произносит он.

Я машинально трогаю запястье, на котором под пленкой прячется татуировка.

— Пока, чемпион.

Мой чемпион. Просто лучший. Первый. Единственный.

Усмехнувшись, Артем в последний раз улыбается мне и заводит мотоцикл.

Он уезжает, а я, одиноко обиваясь на обочине, провожаю его взглядом.

Залезаю подбородком в горловину кофты и втягиваю носом пропитавший ткань мужской аромат парфюма.

— Забыла отдать кофту, — запоздало понимаю я, но без особого огорчения.

Сегодня прохладно, и Артем одолжил мне свою вещь, чтобы я не замерзла. Пусть хоть и его самого рядом нет, но его частичка согревает меня.

Звук подъезжающей машины заставляет обернуться. Его владельца я сразу узнаю — это Гера Заславский. Он сразу выходит из машины и направляется ко мне.

— Лиза, где ты была? Мы тебя вчера обыскались, — простирает руки ко мне для объятий.

Я поддаюсь. Чувствую, как искренне он переживает. Парень прижимает меня груди, от него пахнет совсем иначе, чем от Артема. Меня совсем не цепляет.

— Все нормально со мной, — успокаиваю друга. — Так, поссорилась с мамой.

— Кто тебя привез? — щурит вдаль глаза Гера. Видимо он все-таки заметил мотоцикл Артема.

— Знакомый, — воздерживаюсь от уточнений.

— Какой? Где ты была ночью?

Мы сталкиваемся взглядами. Его — испытывающий, точно сын прокурора.

Увожу глаза в сторону.

— Не важно. Мама дома?

Хочу обойти его, но он не дает. Хватает за руку и разворачивает.

— Лиза, — требует ответа на недавний вопрос. — Так у кого ты была?

Закатываю глаза. Он не отстанет.

— Перекантовалась у одного хорошего человека.

— У того знакомого, который привез тебя? С ним ты была этой ночью? — ревностно уточняет Гера.

— Какое это имеет значение для тебя? — завожусь в ответ я. — Мы с тобой больше не встречаемся.

— Мы взяли перерыв, — поправляет он. — Но и это не значит, что я перестал за тебя переживать.

— Это ты взял перерыв. А я с тобой рассталась, Гера.

— Так вот какая ты… — отпускает мою руку. Смеряет презренным взглядом.

— Какая?

— Быстро нашла мне замену.

— Прекрати, Гера, — вымученно вздыхаю я.

Сама беру его руку, чтобы он не вздумал обижаться. Не додумывал того, чего не было по сути.

— Ты незаменим для меня. Как друг. Понимаешь?

— Опять друг… Ты издеваешься? Хватит меня унижать, Лиза.

— Разве друг — это унижение?

— В нашей ситуации — да. Но мне лучше бы подошло звание оленя…

— Пф-ф, — шумно выдуваю воздух, запрокинув голову. — Я тебя никогда не обманывала. Сразу сказала, что с моей стороны не получается выйти за границы дружбы. И ты пожалуйста её не пересекай, сделаешь только хуже.

Гера молча переваривает мои слова, явно недовольный, но хотя бы готов к обсуждению.

— Ладно, допустим друг, — соглашается он через силу. — Можно мне как другу защищать тебя от хамов и приставал при случае? Не хочу, чтобы к тебе липли какие-нибудь отвязные придурки.

— Защищать можно. Я не против, — улыбаюсь я. — Или это попытка избавиться от конкурентов?

— Разве у меня могут быть конкуренты? — хмыкает он.

— Конечно, нет, Гера.

Мы смеемся. Он обнимает меня как и прежде.

— По правде, никому не хочу тебя отдавать, — признается он, целуя в макушку.

— Для тебя же все парни рядом со мной будут придурками, да? — поднимаю голову и вижу, как он усмехается в знак согласия.

Я качаю головой и со вздохом притираюсь щекой к мужской толстовке.

— Когда-нибудь ты найдешь ту самую, на фоне которой я померкну. И тебя отпустит.

— Даже не надейся, — доносится сверху.

Не понимаю, почему судьба играет с нами такие злые шутки? У Геры дофига поклонниц, но он помешан на мне. А я не испытываю к нему глубоких влюбленных чувств. А залипла на совершенно другого человека, и не знаю, могу ли ожидать взаимности.

Поговорив с Заславским, я бегу домой.

Мама замечает меня в окне и выходит навстречу. Сталкиваемся на летней веранде.

— Лиза! — загребает в крепкие объятия меня мама. — Девочка моя! Господи! Наконец-то!

Её голос срывается, и я даже слышу всхлип, который она глушит в мое плечо.

— Мам, ну ты чего… — у самой в горле комок скатывается. — Прости меня.

— Ну что ты. Это ты меня прости, доченька. Погорячилась, дура. Не со зла я, милая…

— Я тоже виновата. Извини. Больше не буду так.

— Главное, вернулась, — отстраняется она, подтирая под очками глаза. Шмыгнув носом, внимательно осматривает меня. — Где же ты была? У кого? Я всех обзвонила…

Немного помедлив, отвечаю уклончиво:

— Ты его не знаешь. Один хороший знакомый.

— Но имя то у него есть?

— Есть, — киваю, но мама ждет конкретики. Не желая больше ей врать, я скромно озвучиваю имя. — Артём.

— Артё-ём, — протягивает она, припоминая в памяти всех Артемов, каких только знает.

Но по её пустым глазам ясно, что это имя ничего для неё не значит. А вот в моих глазах видно всё воодушевление и неравнодушие к хозяину имени. Мама живо считывает это и потому протяжно вздыхает.

— Ну а как же Гера? — с неясной надеждой спрашивает она.

— Я только что говорила с ним. Все хорошо.

— Знаешь, как он метался тут? Родителей, знакомых подключил…

— Но так и не нашел… — пожимаю