Призрак - Грир Риверс

Скарлетт и ее психическое здоровье были моим главным приоритетом с тех пор, как был убит ее отец. Я наблюдал за ней всего месяц до ее госпитализации в прошлом году, но тогда понял, что мое притяжение к ней было глубже, чем простое увлечение. Я думал, что это достигло пика одержимости, но осязаемая хватка, которую она держит у меня на груди, неописуема, она полностью отличается от любой фиксации, которая была у меня раньше.

— Если она принимает это, в чем, по-видимому, проблема? У нее эпизод в разгаре? — спрашивает доктор Порша.

— В том-то и дело, что я так не думаю. Насколько я знаю, у нее уже несколько месяцев ремиссия, но сегодня вечером она приняла значительно больше предписанной дозы.

— Черт. — Бен проводит рукой по лицу — привычка, от которой я давным-давно избавился благодаря своей маске. Однако прямо сейчас у меня руки чешутся сделать что-нибудь, что угодно, чтобы выплеснуть неугомонную энергию наружу.

— Вы знаете почему? — Доктор Порша переворачивает бутылку. — И сколько?

— Она утверждает, что просто хотела прекратить панику? Она оправлялась от приступа паники, когда объяснялась. Я не уверен, сколько она приняла. Но ее бутылочка новая, и в ней не хватает семи. Я заставил ее выблевать их, потому что не был уверен, насколько токсичными они могут быть при таком уровне.

— Хм… дата выдачи — сегодняшний день. Принимала ли она лекарства, как предписано в иных случаях?

Я открываю рот, чтобы сказать, что да, я позаботился об этом, но как насчет прошлой ночи? Я поздно пришел в ее комнату после того, как задержался в «Маске», поэтому пропустил большую часть ее ночных занятий, но она приняла более старое лекарство, которое делает ее истощенной.

— Я… Я не знаю, — наконец признаюсь я, ненавидя себя за то, что у меня нет ответов на все вопросы. — Вчера вечером она упомянула, что потеряла свои лекарства.

Бен хмуро смотрит на меня все то время, пока я объясняю психиатру, что я действительно знаю о расстройстве Скарлетт. Доктор Порша, к ее чести, придерживается любых суждений, которые она, вероятно, скрывает за маской наигранной озабоченности.

— Понятно... — отвечает она, когда я заканчиваю показывать ей другие рецепты Скарлетт от биполярного расстройства, витамины и лекарства от аллергии.

Я должен отдать должное Сабине и Джейми, они были скрупулезны. Аптечка моей бедной маленькой музы похожа на чертову аптеку.

— Это так странно. Похоже, она внимательно относится к своему здоровью, как она могла просто потерять их? — спрашивает доктор Порша вполголоса, больше для себя, чем для меня, что хорошо, поскольку в очередной раз у меня нет ответов.

Она возвращает мне пакет с лекарствами после изучения каждого из них и поднимает глаза, обращаясь ко мне из-за своего небольшого роста.

— Я осмотрю ее, но если она будет так же строго соблюдать режим приема лекарств, как ты... — Суждения, которые она так хорошо скрывает, наконец-то просачиваются наружу. Ее фраза обрывается, насыщенная выговором, когда она смотрит на меня поверх очков.

Однако я отказываюсь испытывать стыд. Без меня Скарлетт вполне могла быть мертва из-за того, что ее отец был замешан в делах семьи Шателайнов. Не говоря уже о том, что произошло сегодня вечером.

С другой стороны, без меня у нее, возможно, вообще не было бы передозировки.

Выражение ужаса, появившееся на ее лице, когда она увидела нетронутые нотные листы, раздавило мне грудь. Она всегда смотрела на них с застенчивым счастьем, ее возбуждение было необузданным и захватывающим зрелищем. Я не знаю, что вызвало этот испуганный взгляд на этот раз, но он пронзил меня до глубины души.

Доктор Порша раздражается из-за отсутствия моего ответа, прежде чем погладить свой гладкий седой пучок и вернуться к своему профессиональному поведению.

— Если она прилежна, то в лучшем случае она приняла только те недостающие таблетки. Это означает, что с ней все будет в порядке. Утром ожидайте сонливости и ужасной мигрени. Возможно, тошнота, но, в общем, не более чем тяжелая ночь на Бурбон-стрит.

На сердце становится легче, дыхание, которое я сдерживал, вырывается из меня, как воздушный шарик, пока мой брат не заговаривает.

— А наихудший сценарий?

Доктор Порша морщится.

— Наихудший сценарий? Ей нужно как можно скорее отправиться в больницу и промыть желудок.

Бен чертыхается, но я качаю головой.

— Я вызвал у нее рвоту почти сразу после того, как она их приняла. Я бы сделал это еще раньше, но хотел увести ее подальше от любопытных глаз. Это должно было помочь, верно?

Доктор Порша кивает.

— Совершенно верно. Имея это в виду... — Она делает еще один вдох и, задумавшись, кривит тонкие губы в сторону. — Полагаю, раз уж я здесь, больница — последнее средство? Как обычно?

— Да, — отвечаю я без колебаний.

— Сол, ты не можешь нести за нее ответственность, если дела пойдут наперекосяк... — упрекает Бен, но я шиплю на него в ответ.

— Ты же видел, что они делают с пациентами. Там настоящая тюрьма. — Мне не нужно говорить ему, что Скарлетт умоляла меня не делать этого. Он достаточно хорошо понимает, насколько травмирующими могут быть плохое психиатрическое обслуживание и психиатрические палаты.

Доктор Порша прочищает горло.

— В защиту больницы, это действительно намного лучше, чем когда ваша мать...

— О, так, значит, ты хочешь остаться там? — я бросаю вызов. Ее губы вытягиваются в линию. — Я так и думал.

Бен все еще неодобрительно качает головой, но доктор Порша продолжает.

— Прекрасно. Свободна ли комната для гостей в семейном крыле наверху?

— Да, свободна, — на этот раз Бен позаботился об этом.

— Очень хорошо. Я останусь там на ночь. После того, как проверю показатели и осмотрю ее...

— Она спит, — возражаю я.

Доктор Порша хмурится, как она хмурилась, когда я был подростком. Я хмурюсь в ответ.

— Я не буду делать ничего, кроме осмотра у постели больной, если не почувствую, что это абсолютно необходимо. И если я действительно считаю, что необходимо провести более тщательное обследование, вы не сможете остановить меня, мистер Бордо.

Я хмурюсь, но больше не спорю. Она и так оказывает мне услугу, и нужно, чтобы она была на моей стороне.

— Если ты причинишь ей боль...

— Я не буду, — огрызается доктор Порша.

Очень немногие люди могут разговаривать со мной в таком тоне, но с ней я не обращаю на это внимания. Пожилая женщина работает с нашей семьей более десяти лет и помогла нам пройти через все это. Если кто-то посторонний и может меня отругать, так это она.

Напряженные мышцы моих плеч расслабляются, когда она продолжает наше