Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс

— Я сохраню твою тайну. Но не из страха перед тобой, Валтар. И не ради твоего проклятого Дома. — Она посмотрела на Кайру, которая стояла, закусив губу. — Для неё. Чтобы у неё был шанс не повторить твой путь.

Кровь с её ладони упала прямо на лежавший у её ног обломок серебряной маски. И в тот же миг все рубины в стенах зала вспыхнули таким ослепительным багровым светом, что на мгновение ослепили всех. Зал содрогнулся, и с потолка посыпалась мелкая каменная пыль. Затем свет угас, оставив после себя густое, звонкое молчание.

На рассвете, когда первые лучи солнца только начинали золотить зубчатые стены замка, Эстрид стояла у массивных внешних ворот. Её сумка была упакована, а ладонь туго перевязана чистой тканью.

Кайра молча подошла и вручила ей небольшой, но плотный кожаный свёрток.

— Там карты. Все, что мы знаем о землях Дома Утренней Росы, их обычаях, слабых местах. И… кое-что ещё. Не смотри сейчас.

Эстрид кивнула и сунула свёрток за пазуху. Позже, уже в дороге, развернув его, она увидела среди пергаментов не только карты. Там лежал ещё один обломок серебряной маски, но не случайный. Это был целый, почти не тронутый временем глазок маски — та часть, что закрывала бы правый глаз. И на внутренней стороне, тончайшей вязью, был выгравирован маленький, но отчётливый знак: отпечаток драконьего когтя.

— Он выбрал тебя, — голос Кайры прозвучал у неё в памяти, хотя драконица уже отошла к воротам. — Значит, только ты сможешь закончить то, что начал мой дядя. Найти остальных, собрать маску и узнать, что она отпирает.

Глава 36

Эстрид шла по извилистой, едва заметной горной тропе, ведущей из владений Кровавой Луны к землям Утренней Росы. В руке, под плащом, она сжимала тот самый свёрток с глазком маски, который теперь казался не просто металлом, а символом тяжёлого бремени. Утренний туман, густой и молочно-белый, окутывал сосновые склоны, превращая деревья в серые, безликие призраки, а острые камни под ногами были скользкими и влажными от обильной росы — не зря эти восточные земли носили такое название.

— Ты уверена, что хочешь идти туда одна? Без провожатых, без защиты?

Голос Кайры донёсся сзади, эхом отразившись от скал. Эстрид обернулась. Драконица стояла на самом краю обрыва, на том месте, где заканчивались владения её отца. Её рыжие, огненные волосы, собранные в беспорядочные, боевые косы, развевались на холодном ветру. В руках она сжимала не обычный меч, а тот самый, с уникальной гардой, последний подарок отца на прощание, больше похожий на откуп.

— Ты же сама знаешь, что не могу взять тебя с собой, — Эстрид покачала головой, и в её голосе звучала не грусть, а принятая необходимость. — Твой отец и так рискует, отпуская меня живой. Если ты исчезнешь вслед за мной… его гневу не будет предела. Для тебя и для меня.

Кайра фыркнула, с силой пнула камень у своих ног, и тот с глухим, долгим грохотом покатился в пропасть, растворяясь в тумане.

— Он не отпускает тебя, — сквозь зубы проговорила она. — Он откупается от твоего молчания. Как и все они в Совете, только и делают, что откупаются друг от друга, пока настоящая гниль пожирает нас изнутри.

Эстрид не стала отвечать. Её взгляд был уже прикован к тому, что открывалось внизу, когда туман на миг рассеялся. В расселине между двумя неприступными снежными пиками виднелись остроконечные, будто выточенные из слоновой кости, башни Дома Утренней Росы. Они сверкали в первых косых лучах солнца, казались хрупкими и невероятно красивыми, как ледяной дворец в сказке. Но Эстрид знала, что красота эта была холодной, отстранённой и смертельно обманчивой.

Тропа, по которой она спускалась, становилась всё уже, превращаясь в узкий, опасный карниз над глубокой, тёмной пропастью, где где-то далеко внизу с рёвом неслась невидимая река. Эстрид шла осторожно, прижимаясь к скале, чувствуя, как древний, потрескавшийся камень под ногами временами шевелится, словно живой, готовый в любой момент обрушиться. Эти горы помнили времена драконов, помнили их тяжесть и их ярость и не доверяли никому из двуногих, кто осмеливался нарушить их покой.

Внезапно, без всякого предупреждения, воздух перед ней дрогнул. Заколебался, как вода в луже от брошенного камня.

Из стены тумана прямо перед ней выплыла, материализовалась знакомая худая фигура с непропорционально длинными руками. Призрак.

Он не нападал. Не делал угрожающих жестов. Он просто стоял, преграждая путь, его безликий шлем был повёрнут в её сторону.

— Ты идешь туда, где тебя уже ждут, — прошептал он, и его голос звучал не в ушах, а в самой её голове, похожий на сухой шелест высохших осенних листьев под ногами.

Эстрид инстинктивно сжала в кармане осколок маски и он вдруг стал горячим, почти обжигающим, будто только что вынут из горна.

— Кто ждёт? — спросила она вслух, хотя знала, что это бесполезно.

Но тень не ответила. Она лишь медленно покачала головой и начала таять, растворяться в сгущающемся тумане, оставив после себя лишь несколько странных, тёмных капель на камнях тропы, словно кто-то очень холодный и мокрый прошел здесь буквально секунду назад.

Когда Эстрид наконец спустилась в долину, туман стал редеть. Перед ней открылся вид на узкий, изящный мост из белоснежного мрамора, перекинутый через последнюю, самую глубокую пропасть, отделявшую дикие горы от владений Дома. Внизу, в темноте, с бешеной силой бурила свои воды ледяная река.

На другом конце моста, у самых ворот, которые казались вырезанными из цельного куска светлого камня, стояли двое стражей. Они были облачены в лёгкие, ажурные серебряные доспехи, которые скорее походили на церемониальные, но в их позах чувствовалась смертоносная грация. Их лица скрывали гладкие, полированные маски без единой черты, только узкие, прямые, как лезвия бритвы, прорези для глаз.

Один из них сделал шаг вперёд. Его голос, искажённый маской, прозвучал металлически и безэмоционально:

— Кто идёт? Назови себя и свою цель.

Эстрид, не говоря ни слова, подняла перед собой руку, разжала ладонь и показала лежащий на ней целый глазок серебряной маски. Знак драконьего когтя на внутренней стороне слабо сверкнул в утреннем свете.

Стражи замерли. Затем почти синхронно переглянулись, казалось, они могли общаться без слов. После мгновения неловкой тишины они разошлись в стороны, расчищая путь на мост.

— Проходи, — произнёс тот же страж, и в его голосе теперь сквозило нечто иное, не почтение, а скорее… предостережение.

Эстрид ступила на мраморный мост. И в тот же