Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс

с товарами, для учёных и художников, хотя Архайон всё ещё ворчал за общим столом, что человеческое вино — слабоватая водичка для настоящего драконьего горла. Даже Лейнира и Вейрик, казалось, обрели новый покой — они основали школу у подножия Лунных Пиков, где под присмотром драконов-наставников и человеческих мудрецов вместе учились и драконята, и дети людей, постигая магию, историю и уважение друг к другу.

Однажды вечером Архайон нашёл Эстрид на самой высокой, устремлённой в небо башне их замка. Она сидела на краю, свесив ноги в проплывавшие мимо клочья облаков, и смотрела на заревом пылающий закат.

— Скучаешь по чему-то? По чему-то… старому? — спросил он, мягко обняв её сзади и прижав подбородок к её волосам, пахнущим ветром и звёздами.

— Только по одному, — ответила она тихо, положив свою руку поверх его и прижав её к своему ещё плоскому, но уже изменившемуся животу.

Он замер. Дыхание его остановилось. Потом он медленно, очень медленно разжал объятия, чтобы повернуть её к себе, и посмотрел ей в глаза, ища подтверждения в их глубине.

— …Серьёзно?

— Серьёзно. И на этот раз, — она улыбнулась той особой, таинственной улыбкой, которую знают только матери, — говорят, это будет человеческий ребёнок. Девочка.

Смех, вырвавшийся из груди Архайона, был не оглушительным рёвом, а чистым, безудержным, счастливым громом. Он разнёсся над башней, над замком, над всем морем, и его подхватил ветер. Искрёнок, который уже почти не был «искрёнком», но навсегда остался им в их сердцах, пролетавший мимо в своём величественном облике, почувствовал эту волну радости. Он завис в воздухе, и в ответ на отцовский смех взмахнул крыльями, рассыпав в темнеющем небе целый фейерверк золотых, тихо шипящих искр, которые медленно гасли, падая к воде.

Так началась их новая эра. Эра, где драконы перестали быть страшными легендами из сказок нянек, а стали частью живого, дышащего мира. Эра, где люди перестали бояться теней на стене и научились различать в них очертания могучих крыльев друзей.

И в самом сердце этого нового мира, в огромном зале с распахнутыми настежь окнами, одна семья причудливая, прекрасная, наполовину драконья, наполовину человеческая, сидела за общим столом. Звучал смех, звенели бокалы, спорили о чём-то Лейнира и Вейрик, а Эстрид и Архайон обменивались взглядами, полными такого глубокого, тихого счастья, что его почти невозможно было вынести.

А где-то внизу, в замковом саду, залитом лунным светом, новорождённая девочка с пухлыми щёчками и уже светящейся, любопытной искоркой в карих глазах лежала в колыбели из живых ветвей. Она тянула маленькие ручки к звёздному небу, где её старший брат, чёрный силуэт на фоне луны, плавно кружил и рисовал для неё в воздухе сложные, прекрасные узоры из самого безопасного и тёплого огня — огня приветствия.

«Добро пожаловать домой,» — шептало бесконечное море, лаская берег.

«Спасибо, что остались,» — отвечал ветер, нежно трепля знамёна на башнях и запутывая прядь серебряных волос в гриве пролетающего дракона.