Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс

— Ты знал, — она повернулась к нему, и в ее глазах еще плескалось отражение летящих облаков. — Что они вырастут.

— Надеялся, — ответил он, и в его голосе звучала вся необъятность их мира.

— А если бы нет?

Он притянул ее ближе, и его дыхание, горячее и знакомое, снова обожгло ее губы, смешавшись с ее дыханием.

— Я бы ловил тебя каждый раз.

Глава 56

Эстрид и Архайон кружили в пронизанном лучами небе, словно две черные молнии, прорезающие багряное и золотое полотно заката. Воздух был холодным и чистым, наполненным запахом озона и далеких снегов. Она уже освоила базовые маневры, резкие развороты с заложенными ушами, плавное скольжение на восходящих потоках ветра, даже свою первую петлю, от которой у нее до сих пор сладко кружилась голова и ныли мышцы у оснований крыльев.

— Ты учишься быстрее, чем я ожидал, — его голос донесся до нее через драконью связь, звуча в сознании, как далекий, но теплый гром, рождающийся где-то глубоко в его груди.

— Ты просто плохой учитель, — парировала она, делая резкий, ликующий вираж вокруг него, чувствуя, как воздух поет в натянутых перепонках ее крыльев.

Он ответил не словами, а коротким, сдержанным огненным всплеском, не в ее сторону, конечно, а в пустое небо над ними, осветив низкие облака изнутри сияющим золотом и алым заревом. Жар волной докатился до нее, ласковый и угрожающий одновременно.

— Покажи-ка еще раз, как ты приземляешься, не складываясь пополам о скалы?

— Заткнись.

Они смеялись, и этот смех, дикий и свободный, разносился звонким эхом между темнеющими скалами, будто горы вторили их радости.

Именно в этот момент что-то острое и холодное, как ледяная игла, нарушило их покой.

Сначала Эстрид почувствовала тревогу, не свою, а странный, чужой импульс, пробежавший по их связи, словно рябь по воде. Потом, следуя взглядом за этим чувством, увидела одинокую фигуру на том самом уступе, откуда они взлетели.

Вейрик стоял неподвижно, скрестив на груди мощные руки, его темный плащ трепетал на ветру, словно крыло встревоженной птицы. Лицо его друга и стража было необычно серьезным, линии вокруг рта застыли в жестких складках.

Архайон мгновенно развернулся в воздухе, его огромные крылья резко изменили траекторию, поймав поток и превратив его в стремительное падение. Он спикировал вниз, приземлившись на уступе с таким сокрушительным грохотом, что со скал посыпались мелкие камни и пыль.

Эстрид последовала за ним, не так грациозно и тяжеловесно, но хотя бы на обе ноги, лишь чуть споткнувшись на последнем шаге.

— Ты знаешь, что я обещал оторвать голову любому, кто потревожит нас здесь? — голос Архайона был тихим, почти интимным, но от этого лишь опаснее. В его янтарных глазах мерцали крошечные огненные искры.

Вейрик даже не дрогнул, встретив его взгляд.

— Если бы это не было срочно, я бы сам с радостью избежал этой встречи и твоего будущего ворчания. Поверь.

— Что случилось? — Эстрид, еще не успев сложить крылья, уже чувствовала ледяной комок в животе. Что-то было не так, очень не так.

— Лейнира вернулась. С… гостем. Незваным, — Вейрик бросил многозначительный, тяжелый взгляд на Архайона. — Ты знаешь старую пещеру у Южных руин? Ту, что с трещиной в форме молота?

Архайон замер. Казалось, даже воздух вокруг него перестал двигаться.

— Они нашли вход, — не спросил он, а констатировал и голос его стал плоским.

— Они нашли больше, чем вход. Лейнира… она почуяла.

Эстрид посмотрела на мужа, его глаза сузились до золотых щелочек, а чешуя на шее и вдоль позвоночника приподнялась, как у разъяренной кобры, издавая тихое, угрожающее шуршание.

— Какое «больше»? — ее собственный голос прозвучал чужим.

Вейрик вздохнул, и в этом вздохе была вся тяжесть принесенных вестей:

— Там есть яйцо. Оно спрятано в самой глубине, за древними обвалами.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, была абсолютной, звенящей. Даже вечный горный ветер стих, будто притаившись, чтобы услышать ответ.

— Чье? — голос Эстрид дрогнул, сорвавшись на полуслове. Она уже знала ответ. Чувствовала его в сжавшемся сердце.

— Мы думаем… — Вейрик сделал паузу, глядя прямо на Архайона. — Пробуждающегося. Энергия… она похожа, но слабая. Очень слабая.

Архайон превратился в человеческий облик, резко, без предупреждения, как будто сорвав с себя кожу. Его человеческая кожа все еще дымилась едва заметным паром от невышедшей наружу ярости, а в глазах бушевала буря.

— Мы летим, сейчас же.

— Я… — Эстрид машинально посмотрела на свои крылья, свернутые за спиной. Они ныли от непривычной нагрузки, мышцы горели огнем, а перепонки были еще слишком новыми, слишком сырыми и уязвимыми для долгого, стремительного пути.

Он понял ее без слов. Его взгляд смягчился на долю секунды.

— Я понесу тебя.

Вейрик резко покачал головой:

— Лейнира сказала не лететь напрямую к замку и не над долиной. Кто-то следит. Не птицы. Чужая магия, холодная и липкая, как паутина. Она почувствовала ее на подступах.

Архайон огрызнулся беззвучным рычанием, но, стиснув зубы, кивнул. Разум брал верх над порывом.

— Значит, пешком. Через старые туннели. Но, Вейрик, если мы задержимся из-за этого хоть на минуту дольше необходимого…

— Мы не задержимся. Лейнира ждет у развилки Трех Стен.

Перед тем как начать спуск с плато по узкой тропе, Эстрид в последний раз обернулась.

Закат угасал, проваливаясь за край мира, окрашивая небо в глубокие, кроваво-чернильные тона. Всего час назад они были просто мужем и женой, двумя сердцами, бьющимися в унисон в небесной вышине, наслаждающимися болью и восторгом первого полета.

Теперь перед ними лежала тень, холодная и незнакомая.

— Что это значит? — прошептала она, больше себе, чем ему. — Яйцо… Пробуждающегося…

Архайон сжал ее руку в своей. Его ладонь была горячей, почти обжигающей.

— Это значит, Эстрид, что кто-то очень, очень не хочет, чтобы мы нашли то, что потеряно. И что игра началась по-настоящему.

Они спустились вниз, в сгущающиеся сумерки, оставив позади тишину гор, которая теперь казалась не миром, а звенящей, настороженной пустотой.

Глава 57

Южные руины встретили их могильной, давящей тишиной. Опустевшие громады некогда величественных строений, укутанные в бархатный мох и колючий плющ, казалось, впитывали каждый звук, каждый вздох, словно сама земля здесь прислушивалась. Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом влажного камня и древней, остывающей магии, что висела в пространстве, как паутина.

Лейнира ждала у скрытого завесой лиан входа, её стройная фигура была напряжена, как тетива лука. Обычно насмешливый, игривый взгляд зеленых глаз был непривычно острым и серьезным, лишенным всякой усмешки.

— Вы