Четвертая жена проклятого барона - Амари Санд

— Миледи! Вы так долго! Я уже думала, что Ильза…

— Ильза сейчас занята тем, что трясется за свою шкуру в крыле Агнетты, — отмахнулась я. — Помоги мне переодеться. Скоро вернется Ридгар. И я должна встретить его во всеоружии.

— Вы наденете то красивое платье? Алое?

— Нет. Подай что-нибудь домашнее. Мягкое. Уютное. Я не хочу выглядеть как завоевательница. Сегодня я буду утешительницей. Потому что новости, которые я принесла, разобьют ему сердце.

Я села перед зеркалом, глядя на свое отражение. Тесса Векран. Чужая внешность, чужая жизнь. Но злость в глазах сверкала моя, родная. Психолог во мне анализировал ситуацию: Ридгар — травмированный человек, построивший вокруг себя стены цинизма. Агнетта — нарцисс и манипулятор, готовая убивать ради контроля. Я — переменная, которую они не учли.

Звук рога со двора разорвал тишину вечера.

Вернулся.

Сердце предательски екнуло. Не от страха, нет. От предвкушения. Я хотела его видеть. Хотела убедиться, что он цел. И это желание пугало меня больше, чем предстоящий разговор.

Я спустилась вниз, стараясь не бежать. Ридгар уже находился в холле. Он скидывал запыленный плащ на руки подбежавшему лакею. Выглядел уставшим, но довольным.

Увидев меня на лестнице, он замер. Его взгляд мгновенно потеплел, скользнул по моей фигуре, задержался на губах. В этом взгляде сквозило столько неприкрытого, жадного собственничества, что у меня перехватило дыхание.

— Жена, — произнес он, и это слово прозвучало как титул, а не как обязанность. — Ты встречаешь меня? Какой приятный сюрприз. Я думал, ты будешь дуться еще неделю.

Он шагнул ко мне, преодолевая разделявшее нас расстояние в два счета, подхватил мою руку и поднес к губам. Его щетина кольнула нежную кожу запястья.

— Я скучал, — шепнул он, глядя мне в глаза снизу вверх. — Весь день только и думал о том, как вернусь и продолжу то, на чем мы остановились.

Я смотрела в его сияющие глаза и чувствовала себя палачом, который прячет топор за спиной.

— Ридгар, — произнесла тихо, не отнимая руки. — Нам нужно поговорить. Серьезно. Не здесь.

Его улыбка чуть померкла, уступив место настороженности.

— Что случилось? Матушка снова что-то устроила?

— Идем, — я потянула его в сторону кабинета. — Это касается не только матушки. Это касается всего.

Он пошел за мной, послушный, но напряженный, как струна. Он чувствовал перемену в моем настроении. Химия, связывающая нас, работала в обе стороны — он считывал мою тревогу так же ясно, как я считывала его желание.

Глава 35

Как только мы вошли в кабинет, я плотно закрыла дверь и повернула ключ в замке. Ридгар наблюдал за моими действиями, прислонившись бедром к массивному дубовому столу.

— Тесса, ты меня заинтриговала, — попытался он отшутиться, но глаза его оставались серьезными. — Запираешь меня? Надеюсь, ты собираешься сорвать с меня одежду?

— Нет, Ридгар. Я собираюсь сорвать повязку с твоих глаз. И это будет больно.

Я подошла к нему и положила на стол огарок свечи. Маленький, жалкий кусочек воска, который мог разрушить его мир.

— Что это? — он нахмурился.

— Это то, что убивало твоих жен. Не проклятие. Не злой рок. А химия. Я была в городе сегодня.

— В городе? — его голос стал жестче. — Я же велел тебе отдыхать.

— Я не умею отдыхать, когда моя жизнь висит на волоске. Я отнесла это аптекарю. Дурман и белладонна, Ридгар. Сильнейший галлюциноген, подавляющий волю и вызывающий смерть при длительном воздействии. Эти свечи стоят в каждой спальне, где жили твои жены. И в моей тоже.

Он взял огарок, повертел его в пальцах. Его лицо начало каменеть.

— Откуда он?

— Из запасов Агнетты. Она лично следит за тем, чтобы у невесток было «уютно».

— Ты обвиняешь мою мать в отравлении? — его голос упал до опасного шепота. — Тесса, ты переходишь границы.

— Я только начала. — Внутри у меня все сжалось, но отступать я не собиралась. Хотя безумно хотелось сжаться в комок под его тяжелым взглядом. — Я говорила с Бертом. Он рассказал мне о Марисе.

Ридгар вздрогнул, и огарок в его руке смялся в лепешку.

— Я запретил тебе произносить это имя.

— А я не собираюсь молчать! — выкрикнула с обидой. — Потому что все связано! Ты считаешь, что она предала тебя и сбежала с золотом? Но Берт подтвердил: никто не видел, как она уезжала. Никто не видел карету. Сундук с золотом весит как взрослый человек. Как девушка могла унести его одна в буран?

— У нее был сообщник!

— Которого тоже никто не видел? Ридгар, очнись! — я схватила его за лацканы рубашки, встряхивая. — Агнетта ненавидела ее. Ненавидела ее мать. И ревновала! К прошлому, к своему мужу. Она бы никогда не позволила вам быть вместе. Кража — это инсценировка. Идеальный способ заставить тебя презирать ту, которую ты любил, и никогда не искать правды.

Он перехватил мои запястья, больно сжав их. В его глазах бушевала буря — гнев, отрицание, страх поверить в чудовищное.

— Ты лжешь, — прошипел он. — Ты просто хочешь рассорить нас. Это ты ревнуешь к прошлому.

— Я спасаю наше будущее! — посмотрела ему в глаза, прямо, не моргая. — Подумай, Ридгар. Ты — маг земли. Ты чувствуешь металл. Почему ты не нашел золото, если оно пропало?

— Потому что его увезли!

— Или потому, что оно спрятано там, где ты никогда не искал. В единственном месте, куда тебе больно даже смотреть. В шахте, где погиб твой отец.

Он отпустил меня так резко, что я пошатнулась. Отступил на шаг, глядя на меня как на врага. Его грудь тяжело вздымалась.

— Уходи, — прохрипел он. — Уходи к себе. Я не хочу тебя слушать.

— Ридгар…

— Вон! — рявкнул он, и стекла в окнах задребезжали.

Я развернулась и пошла к двери. У выхода я остановилась, не оборачиваясь.

— Я не прошу тебя верить мне на слово. Просто подумай. Сложи факты. Свечи. Ненависть матери. Невозможность побега. И когда будешь готов узнать правду… Я буду ждать.

Я вышла, оставив его наедине с смятым куском отравленного воска и сомнениями, которые уже пустили корни в его душе. Я сделала все, что могла. Теперь ход