Кому дракона с крыльями и замком? - Елена Саттэр

Последняя фраза стала тяжёлой артиллерией и разрушила последний мост в сторону отъезда домой.

— Ладно, — как бы нехотя протянула мама, — но после него сразу уеду.

— Спасибо, мама.

— За что? — насторожилась родительница. Всё-таки она у меня умная, хоть и упёртая в своих идеях.

— За то, что дашь возможность похвастаться тобой, — выкрутился я. И сам себе удивился. О, как я стал интриги выплетать.

— Пойду к Санни схожу, поговорю с ней.

— А нету её.

— Как нет? А куда делась?

— Не знаю. И спросить не у кого. Одна повариха. Слуги в деревню ближнюю отправились за продуктами, а гувернантка, скорее всего с Санни, гулять ушли. Татьяна твоя в ратуше, наверное. Вот, кстати, дорогой, ты уверен в своём выборе? Не пара она тебе, как мать заявляю – не пара! Вот Ната…

Но я уже был в дверях:

— Мама, прости, служба зовёт.

И через три минуты я уже мчался, яростно махая крыльями, в ратушу.

А там, когда увидел Санни, опешил. Не понял. Откуда она здесь? Только набрал в лёгкие воздуха, чтобы прореветь этот вопрос, как Татьяна, схватив меня за руку, поволокла в кабинет.

А там начала отчитывать меня. Гувернантка почувствовала себя плохо? Мутная история какая-то. И глаза у Санни были опухшие, понятно, что плакала долго. Вот оно что. Татьяна ей сказала, что уезжает. Ни один я не хотел отпускать это розовое чудо, свалившееся на крыльцо ратуши со своим немыслимым такого же цвета сундуком. Меня ругали, я привычно огрызался, а внутри так хорошо было. Почему? Потому что она искренне переживала за дочь, за наши отношения. Она не влезала между нами, она толкала нас друг к другу. И она такая красивая была в своей заботе.

Я поднялся и сказал ей, что отъезд отменяется и её, и матери. Голубые глаза округлились и воззрились на меня в таком изумлении. А ещё от неё так вкусно пахло. Захотелось уткнуться в её волосы и вдохнуть её запах всей грудью, чтобы закрыть глаза и расслабиться. И вся она была такая мягкая, тёплая, добрая, искренняя.

Что я говорю? Что я делаю?

— Мама остаётся. Ей здесь понравилось, и она хочет удостовериться, что у нас не фиктивные отношения. У неё появились на этот счёт подозрения.

Татьяна ещё шире раскрыла глаза:

— Каким образом мы должны ей это доказывать?

— А над этим надо подумать и порепетировать. Вот так, например.

А потом я даже не понял, что сделал. Схватил её в охапку и поцеловал. А она ответила. Мы стояли и целовались. Я забыл обо всём. О гаргульях, о службе, о ратуше. Я просто не хотел её выпускать из своих объятий. Вот принесло моего зама. И главное, всё сразу понял, глазастый какой. Всё срисовал, гад. Хмыкнуть изволил. Придушу потом в полёте. Или лапами потопчусь.

Когда вышел из кабинета, посмотрел на Санни, единомышленницу мою. И опять сделал то, что и не думал делать. Отец, что ли, внутри меня начал просыпаться? Чмокнул мою малышку в затылок. И заслужил за это такой тёплый взгляд Татьяны, что без крыльев бы сейчас над землёй полетел.

Отвлёк меня от левитирующих мыслей внутренний дракон, который потянул носом воздух:

— Рыба? Пирог? Сожрать!

Мы с Адрианом урвали себе рыбного пирога и отправились дальше на боевое дежурство. Когда я теперь прилечу к моим девочкам? Может, через день. А может, через неделю.

Глава 39

Татьяна.

Он улетел, но обещал вернуться. Санни смотрела на меня с таким хитрым любопытством и жмурилась, как довольный котёнок. А я пошаталась по приёмной с глупой улыбкой, отвечая, что-то невпопад.

И понимала я, что всё это не имеет будущего, потому что место в цветочном горшке только на одного предусмотрено, а не на троих. Всё я понимала, а сделать ничего не могла с собой. Растеклась я под тёплым солнышком, лужицей растаявшего мороженого. Хотелось петь, кружиться и скакать на одной ножке.

— Санни, ну если я никуда не уезжаю, тогда мой сундук на колёсах надо назад в замок отвезти — это раз. Второе, если ты теперь на моём полном попечении, хочу предложить тебе сегодня вечером отправиться заниматься со мной взрослыми делами. Насчёт помогать — не знаю, но присутствовать точно можно. Куклу можем взять с шитьём. Как ты на это смотришь?

Ребёнок был готов идти навстречу приключениям хоть своим ходом, хоть с куклой, хоть без куклы.

Метнулись мы с ней домой. Потом забрали пироги и отправились в наше центральное ПГУ. Народу пришло на человек двадцать больше. Подубрались теперь ещё и в кухонной зоне. Торжественно показали пальцем новоприбывшим на свободные кровати и комнату рядом. Те сразу же положили на них: кто подушечку, кто полотенчико. Заняли, в общем, как шезлонги с утра у бассейна. Весело съели мои пироги.

Я всё любовалась на первую парочку. Ох, свезло мне. Было бы с другими также быстро всё. А если будет больше пар? Может, мне накинут срок пребывания здесь? На годик, другой. Я согласная.

Санни тоже была здесь счастлива. Увидев, что я пришла не одна, а с ребёнком, одна из местных побежала домой и привела девочку примерно того же возраста. Гуля её звали. Она тоже куклу притащила. И всё, девочкам стало не до нас. Они уселись на кровать и погрузились со своими принцессами в сказочный мир. Практически насильно пришлось к столу вести, чтоб пирогом накормить.

— Таня, а можно мне завтра к Гуле пойти в гости или в убежище её пригласить поиграть? Мы решили и её кукле платье сшить. А ещё у неё подружки есть, а она меня хотела бы им представить. Гуля сказала, что у них в выходные приём будет дневной, и там девочки эти будут. А можно мы с тобой туда пойдём? А платье моё новое уже будет готово?

Из Санни поток слов прямо лился, и я со смехом только успевала отвечать. Вот только у меня с нарядами был полный швах.

— Платье-то, конечно, вариант хороший, маленькая леди, но оно больше торжественно-вечернее. Давай внимательно в твоём гардеробе осмотримся. У тебя там случайно белого или голубого мундира не завалялось?