Афера - Кристина Лин

Наверное, он прав. Ведь никто не забрался к нам в дом за эту неделю. Но разве можно относиться к факту наличия хищников поблизости вот так спокойно?

— Правда, ничего не могу гарантировать, если ты снова надумаешь сбежать, — добавил он со смешком в голосе, намекая на мои невнятные попытки, которые так и не увенчались успехом.

Ему весело? Класс!

Я тут пытаюсь вырвать себе свободу, а ему смешно.

Играет со мной, как кот с мышью.

Я резко дернулась, вырываясь из его объятий. Но тут за окном завыл волк, и я тут же прижалась снова к крепкому телу мужчины. А Гордеев снова хохотнул.

— Яна, когда ты уже перестанешь от меня сбегать? — прошептал он мне в ухо.

Мое настоящее имя резануло слух с непривычки. Он знает, как меня зовут? Ну, конечно, знает. Он ведь из моей квартиры меня вытащил. И давно он знает мое имя? Почему-то только теперь я поняла, что он ни разу, с самой нашей первой встречи, не назвал меня по имени. Всегда только «детка» или «милая». Но ни разу «Кристина».

— Ты знаешь мое имя? Давно? — Спросила, смутно догадываясь, что он все понял с первой встречи.

— Чуть больше недели, — Гордеев провел по моему бедру, и мурашки поползли по коже, расползаясь от места прикосновения по всему телу. Этот негодяй знает, как сменить тему.

Его пальцы скользнули между ног, провели между складок, а потом закружили вокруг клитора. Забыв про крутящиеся в голове вопросы, даже про волков за окном, я сладко простонала и раздвинула ноги, чтобы ему было удобнее ласкать меня.

Второй рукой он обхватил мою грудь, больно ее сминая. Я вздрогнула и подалась попкой назад, тут же упираясь ягодицами в его каменный член. Трусь о него попкой, пока длинные пальцы ласкают меня между ног. По комнате разносятся хлюпающие звуки и наши стоны.

За окном раздается протяжный вой, от которого я вздрагиваю. Тут же получаю смачный шлепок по попе, от которого мышцы живота сводит приятно истомой. Забываю обо всем. Только его дыхание возле моего уха, только эти руки, которые доводят до исступления.

Мужчина резко вынимает из меня пальцы, сразу же входит до упора, замирая на мгновение. Вскрикиваю от приятного ощущения наполненности, а он только крепче прижимается ко мне сзади. Его пальцы снова ложатся на мой клитор, умело его лаская. В то же время он начинает медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Удовольствие разрастается мощным комом, струится по венам и разлетается на мелкие осколки, заставляя тело выгибаться и вздрагивать. Гордеев умело удерживает меня, продолжая двигаться, кончает следом за мной.

Какое-то время мы лежим, слушая сбившееся дыхание друг друга. Он первым приходит в себя, переворачивается на спину.

А мне даже двигаться неохота. Не заметила, как провалилась в сон. Последнее, что запомнила, — это, как Гордеев обхватил мою талию, притягивая меня к себе.

Когда проснулась, солнце уже встало и в комнате совсем светло. Гордеева рядом нет. Я сладко потянулась в постели, а потом встала и пошла в ванную. Быстро приняла в душ, накинула на голое тело футболку мужчины, которая из-за разницы в размерах повисла на мне расслабленным платьем длиной до середины бедра.

Я иду на кухню, откуда доносится приятный аромат свежесваренного кофе. Кажется, я начинаю привыкать к такому размеренному ритму жизни. Мне даже нравится, когда по утрам меня будит запах кофе и блинчиков. И каждый раз я залипаю взглядом, разглядывая обнаженный торс мужчины. Надо признать, он невероятно хорош. Особенно в этих домашних штанах, которые он обычно надевает по утрам.

— Доброе утро, — прижимаюсь к мужчине, обнимая его сзади, пока он разливает кофе по кружкам.

— Доброе утро, — говорит он в ответ.

Если отбросить тот факт, что меня тут держат, как пленницу и сбежать мне не удается, то это просто идеальное утро.

— Какие планы на сегодня? — спросила его игриво.

— Мы возвращаемся домой.

Как? Разве меня не будут тут держать вечно, пока я не покаюсь во всех смертных грехах? Неужели, он решил отказаться от своих планов? Ведь я так и не согласилась на него работать. А Гордеев не похож на того, кто так легко сдается. Он ведь понимает, что я сбегу от него при первой возможности. Может, передумал? И решил нанять кого-то другого? Что ж, прекрасно.

Едва слышный рев вертолета где-то вдалеке. Он не шутит. Мы, действительно, возвращаемся домой.

Глава 32

По возвращении в цивилизацию нас ожидает автомобиль с водителем. Тот самый, который я уже не раз видела. В этой же машине Гордеев привез меня на старый заброшенный завод, где нас ждал ужин. Теперь же мы направляемся в особняк.

Машина останавливается недалеко от статуи Персефоны, с которой все началось. Сейчас тот день кажется таким далеким, столько воды утекло с тех пор. Не ожидала, что увижу эту статую и дом еще когда-нибудь.

— Пойдем, — подталкивает меня в сторону дома Гордеев, обняв за талию.

Мы идем к дому, и со стороны это выглядит, будто мы вернулись из отпуска. Слаженная парочка. Только ничего у нас не выйдет. У него свои цели, у меня свои.

Вот только Гордеев, видимо, не понимает, что я не стану делать то, что он хочет. Наверное, поэтому он ведет меня сразу в спальню.

Все та же комната с огромным окном, плавно перетекающим в потолок. Большую часть помещения занимает огромная кровать. И, наверное, впервые с дня нашего знакомства, я задумалась о том, сколько женщин побывало в этой постели до меня. Конечно, немало. По-другому и быть не может, слишком уж хорошо он разбирается в том, как доставить удовольствие женщине. Вот только раньше меня его бывшие не волновали. А сейчас мысль о других женщинах больно кольнула в груди, расплываясь ядом по телу.

Я взглянула на Гордеева, который сейчас достает из дорожной сумки вещи. Выглядит таким обыденным и домашним, одетый в простые джинсы и футболку. Сейчас кажется, будто мы знакомы сто лет, причем где-то половину этого срока мы живем вместе. Потом перевела взгляд на изголовье кровати. Там встроен механизм, который позволяет появиться из спинки наручникам, а еще сама постель трансформируется, и матрац отодвигается в сторону. Он может просто пристегнуть меня наручниками и истязать, сколько ему захочется. Наверняка, использует для этого что-то из своего волшебного шкафчика доминанта. Неужели, он станет так со мной поступать?

— Я в душ, — говорю, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, пока они не свели