Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

Я вдыхаю воду, затем выдыхаю.

Это почти как дышать воздухом, только тяжелее. Мои губы едва заметно дрожат в призраке улыбки, когда огонь внутри меня наконец гаснет.

Рука, которая держала меня, разжимается, но вместо того чтобы всплыть на поверхность, я погружаюсь в глубину. Вода принимает меня в свои холодные объятия, будто мне здесь место. Может, так и есть? Теперь, когда я перестала метаться, я вижу вдалеке несколько рыб. Их переливающаяся чешуя вспыхивает красивыми цветами под лучами солнца.

Мои тяжёлые веки пытаются не закрыться, но сон зовёт меня. Если Клара узнает, что я дремлю, она рассердится. Она говорит, что в десять лет уже слишком взрослая, чтобы спать днём каждый день. Но Клара никогда не догадается искать меня здесь, внизу. Это идеальное укрытие.

Что-то большое всплёскивает на поверхности, и тёмный силуэт движется ко мне. Когда он приближается, я узнаю лицо моего брата. Последнее, что я вижу перед тем, как мои глаза закрываются, — это рука Бела, тянущаяся ко мне, но тёмный голос шепчет, что он опоздал.

Я уже ушла.

Я резко сажусь в постели, отчаянно хватая воздух, которого была лишена во сне.

Мой первородный страх.

Моё первое преследование.

Я ловлю своё тусклое отражение в зеркале напротив. Грудь тяжело вздымается под белой ночной рубашкой, а спутанные, распущенные волосы падают на лицо. Вглядываясь в свои янтарные глаза, я повторяю знакомую ложь.

— Это был всего лишь кошмар.

Это не так.

— Прошлое не может коснуться меня здесь, в настоящем.

Может.

— Это в последний раз.

Этого никогда не бывает.

Глава 15.

Единственное хорошее в Нижних кварталах — их близость к воде. Прохладный ветер проходит сквозь район, принося солёный запах рыбного рынка. Солнце робко выглядывает из-за горизонта, разливая оранжевые и розовые лучи по морской глади. Они тянутся к берегу, но так и не достигают его.

Улицы ещё не заполнены, избавляя меня от необходимости становиться невидимой. Прислонившись у входа в паб, я чувствую себя странно открытой. Похоже, в последнее время я слишком полагаюсь на свою невидимость, используя её как костыль. Я так привыкла к комфорту анонимности, что сама мысль быть видимой, даже без зрителей, заставляет нервы натягиваться до предела. Сейчас раскрыться — это упражнение в контроле.

— Это полезно, — шепчу я, упираясь носками в землю, чтобы колени не дрожали.

— Если ты о завтраке в пабе, я бы с этим поспорил, — раздаётся насмешливый голос.

Отталкиваясь от стены, я вижу приближающегося Торна. Его тёмные волосы всё ещё слегка влажные, завиваясь на концах. Он где-то неподалёку остановился? Почему-то мне трудно представить, что он снимает комнату. Это слишком обыденно для него. Он одет, как всегда, в тёмные цвета, хотя сегодня без плаща. Меча при нём нет, но я замечаю кинжал у бедра. Практично.

— Жнец.

— Ангел.

— Ты ко мне не подкрался, — честно говорю я. — Я почувствовала, как ты приближаешься. У тебя очень узнаваемое присутствие.

— Слишком рано для лести. — Он изучает моё лицо, наверняка замечая тёмные круги под глазами. — Как ты спала?

— Отлично, — лгу я. — А ты?

— Мне снилось, что меня пожирает огромное чудовище с щупальцами.

— Мои соболезнования.

Я игнорирую веселье в его глазах и начинаю идти в сторону дома Дарби, слыша его шаги позади. К счастью, один из стражников смог назвать мне адрес, после того как нашёл меня блуждающей по лесу прошлой ночью. Они подвезли меня обратно во дворец, где меня ждал Реми. К счастью, он отделался лишь незначительными порезами и ушибами после нашего пребывания в туннелях.

Я ожидала, что этим утром Торн будет держаться отстранённо, но он по-прежнему ведёт себя насмешливо и непринуждённо. После того, как он отреагировал на мою попытку прикоснуться к нему, я знаю, что он не так уж невозмутим, как хочет казаться. Я бросаю взгляд через плечо, ловя его взгляд.

Он приподнимает бровь.

— Что-то нужно?

— Просто проверяю, не отстаёшь ли ты, — говорю я, отворачиваясь обратно.

Когда он снова говорит, он уже гораздо ближе, чем раньше, его дыхание скользит по моему уху.

— Я бы не советовал, — предупреждает он.

Я сглатываю.

— Что?

— Недооценивать меня.

Я ускоряю шаг, тихо отчитывая себя. Я здесь не для того, чтобы становиться его другом. Но Бэйлор ожидает, что я извлеку хоть какую-то полезную информацию из моего дорогого спутника, и он не будет доволен, если я вернусь с пустыми руками. Стараясь не быть слишком очевидной, я выбираю безопасную тему для разговора.

— Ты остановился где-то поблизости? — спрашиваю я, давая ему время поравняться со мной.

Его ленивый взгляд скользит в мою сторону.

— Я устроился.

— Где?

— В Солмаре.

— В какой части?

— В одном из районов.

Я вздыхаю. Конечно, он будет усложнять.

— Пожалуйста, не будь таким откровенным. Тебе же нужно поддерживать ореол загадочности.

Его губы едва заметно дёргаются.

— Прошу прощения.

Я качаю головой.

— Какой позор.

— Ненавижу разочаровывать своих поклонников.

— В своих мечтах, — фыркаю я.

— Миледи, не льстите себе. — Он проводит рукой по волосам. — Мои сны предназначены для щупальцевых чудовищ.

Я начинаю смеяться, но смех застревает в горле, когда я резко останавливаюсь.

Меня охватывает страннейшее ощущение. Будто невидимая нить тянет меня вправо. Неуверенно я поворачиваюсь и вижу полуразрушенный двухэтажный дом. Когда-то белая обшивка потемнела от времени, выцвев до грязно-серого. Один синий ставень всё ещё держится на доме, чудом избежав судьбы своих упавших собратьев, которые теперь гниют во влажной земле заросшего сада.

Он не выглядит хуже других домов, что мы проходили в Нижних кварталах, но в нём есть что-то зловещее, будто он гниёт изнутри. И всё же он зовёт меня. Я делаю шаг вперёд, замечая, как ошейник пульсирует, нагреваясь у моей кожи. То же самое произошло прошлой ночью, когда мы нашли другой проход в туннелях. Невидимая привязь натягивается сильнее, когда я подхожу ближе, и я бессильна перед этим инстинктом.

— Ангел?

Голос Торна вырывает меня из оцепенения, обрывая ту нить, что тянула меня к дому. Я поворачиваюсь к Жнецу и вижу, что он смотрит на меня с тревогой.

— Прости, — бормочу я, несколько раз моргая, пытаясь прояснить мысли. — Просто устала.

Его глаза сужаются.

— Ты ведь сказала, что спала отлично?

Я смотрю на него без выражения.

— Я солгала.

Он ахает, изображая потрясение.

— Привыкай, — говорю я. — Я делаю это постоянно.

— Для такого прекрасного ангела у тебя довольно демонические увлечения.

Я пожимаю плечами.

— Даже у ангелов есть свои пороки.

— Поверь, я в курсе, — бормочет он, и в его голосе звучит едва уловимая нота печали.

Прежде