Мой босс... Козел! - Елена Северная

кормить. Выйдешь замуж за Вадима и точка! Мы уже решили, что жить будете в твоей квартире, а папа обещал взять Вадима на работу к себе в салон. Всё. В субботу чтобы была как штык! — и отключилась.

В этом вся моя маменька. Она всегда называла отчима моим отцом, хотя он меня не удочерил именно потому, что мама была против. Ладно маменька. Хочешь богатого зятя? Так я тебе его сейчас обеспечу!

Решительным шагом направилась в комнату босса.

— Шеф! Я ведь до сих пор считаюсь вашей невестой? — выпалила я, грозно нависнув над распластанным в кровати мужчиной.

— М? — в полунемом вопросе изогнулась невозможно красивая бровь.

— Отвечайте! Или я за себя не отвечаю! — распалившись, я не замечала, как каламбурила.

— Машенька, золотце, ты чего такая? — под соболиными бровями удивлённо распахнулись серебристо-серые глаза.

— Я невеста или как? — пыхтела я не хуже паровоза. Да я сейчас взорвусь от негодования!

— Невеста, невеста, — тут же была схвачена за талию и притянута к горячему телу в лёгкой пижаме. — Любимая, единственная, — тёплые ладони оглаживали мои чуть больше девяносто и спину. — Что случилось?

— У отчима юбилей! — выпалила я. — И ты идёшь со мной!

— С удовольствием познакомлюсь с будущими родственниками! — лукаво улыбнулось это выздоравливающее чудовище. Вошло в роль и чмокнуло меня в нос. — Саньку берём?

— Вот ещё! Нечего ему там делать!

Руки босса продолжали оглаживать всю меня, куда дотягивались. А я вместо того, чтобы наполниться праведным гневом — а нечего лапать, не собственность! — стала успокаиваться, и расслабилась. Всё-таки классный мужик мой босс! Повернув голову, встретилась глазами расплавленной ртути. Она затягивала всё глубже, и я вязла, словно муравьишка в чашке мёда… В голове загудело, а тело предательски стало потряхивать. Блин, опять гормоны! Если так дело и дальше пойдёт, я… я…я за себя не ручаюсь!

— Выздоравливайте, — буркнула, выпутавшись из таких тёплых объятий, и трусливо сбежала на кухню заполнять сексуальную пустоту десертом от Анны Марковны. Такими темпами мои «немного больше» девяносто превратятся в «очень много больше».

Ну, не дура я?

Глава 16

Торжество, посвящённое юбилею отчима, проводилось в загородном доме. Я не очень любила в нём бывать. Сестрёнка частенько спихивала сюда своих младших отпрысков, и маменька, с умилением глядевшая на внуков, каждый раз заводила одну и ту же песнь: пора мне замуж, а не то останусь в старых девах. Поэтому, несмотря на наличие свежего воздуха и лесного массива, особняк вызывал у меня тревожное чувство неполноценности.

Народу родители наприглашали много, судя по количеству припаркованных машин. Босс еле вместил своего монстра в самом дальнем уголке.

— По ходу, мы самые последние, — уныло констатировала я, оглядывая вереницу автомобилей.

— Зато нас сразу увидят все, — «обрадовал» шеф.

Он как раз в это время доставал с заднего сидения коробку с подарком. Я давно заказала канцелярский письменный набор из обсидиана. Обошёлся он, конечно, в копеечку относительно зарплаты редакционного переводчика, но на подарок к юбилею отчима не жалко. И босс примазался — выяснив, что виновник торжества курит, решил преподнести коробку дорогих настоящих кубинских сигар. Всё это упаковали вместе в стильную мужскую подарочную коробку, которую, на правах главного в нашей паре, юбиляру вручит шеф.

Я шла по дорожке к дому родителей и нервничала: как всё пройдёт? Маменька грозилась свести с каким-то найденным женихом, а я пришла со «своим женихом». Ой, что-то мне уже нехорошо. Покосилась на безмятежно улыбающегося шефа и ещё больше занервничала: а он-то что так радуется? Что в кои-то веки настоящий выходной? Или предвкушает очередной скандал со мной в главной роли? Надо бы его обломать, — отмазаться не получится. Будем делить главную роль на двоих и позориться, если что, вместе.

Охранник, скользнув взглядом по моему спутнику, улыбнулся краешком губ, поприветствовал и пропустил на территорию, в глубине которой уже во всю шёл банкет. Отчим обнаружился в компании двух семейных пар, мне неизвестных. Вероятно, какие-то новые «нужные» люди. Маменька фарфоровой статуэткой прилипла к мужу и лучезарно улыбалась такими же фарфоровыми зубками. Она первая заметила меня, что-то прочирикала гостям и величаво, но расторопно, двинулась в нашу с боссом сторону.

— Маша, — шеф тоже заметил кого-то знакомого среди гостей и намеревался подойти к нему. — Я оставлю тебя не надолго, буквально на минутку, не скучай.

К моменту, когда ко мне приблизилась маменька, он уже усвистал.

— Ты всё-таки привела с собой ухажёра! — недовольно сказала маман, глядя в спину моему спутнику. — Слава богу, хватило ума прилично одеть его.

— И тебе здравствуй, — вздохнула я.

В этом вся моя маменька — ей абсолютно наплевать на моё мнение, если оно расходится с её мнением.

— Пойдём быстрее, — потянула она меня за руку. — Пока Вадима не увела какая-нибудь более удачливая девица. Вон их сколько! — кивнула на группку молодых девушек, оживлённо болтавших между собой и стреляющих глазками на прогуливавшихся тут же мужчин.

Вырваться из железного матушкиного захвата не обратив на это внимание окружающих, было невозможно. Это она с виду такая миниатюрная и воздушная, а на самом деле — волчица. Занятия фитнессом и в тренажёрном зале дают свой результат.

Тётя Люда — мамина подружка со школьной скамьи, — стояла около фуршетного стола и лакомилась тарталеткамис красной рыбой. Рядом скучал высокий плотный мужчина неопределённого возраста, ближе к среднему. Наверное, это и есть тот самый Вадим. Он лениво пережёвывал очередную тарталетку с морепродуктами, а вот глаза довольно энергично шарили по гостям. Наверное, искали жертву для похода в ЗАГС. Почему я так подумала? Так в здравом уме за это лохматое чм… чудо вряд ли кто пойдёт, разве только от безысходности. Вот моя маменька и решила, что для меня она, эта самая безысходность, и настала.

— А вот и моя старшенькая! — провозгласила маман, выпихивая мои восемьдесят пять килограмм на передовую. — Умница, красавица, знает четыре языка, с квартирой! — взахлёб начала расхваливать «свой товар».

Вадим с пренебрежением прошёлся по моей фигуре, но на верхних частях тела остановился подольше и в глазах появился интерес. Маменька, заметив это, решила закрепить:

— А готовит как! Просто пальчики оближешь!

— Ну, по ней заметно, — фыркнула тётя Люда. — Вадику больше стройные девушки нравятся, но… А где, говорите, квартира у неё?

— Почти в самом центре! — вдохновенно вещала маменька. — Новый дом. Подкова, знаете?

Тут уж и тётка оживилась.

— В собственности или с кем-то на паях?

— В собственности, конечно! — маман незаметно ущипнула меня за попу, чтоб я, значит, не сболтнула про ипотеку.

Ладно, дорогая родительница, про ипотеку не буду, а про «жениха» скажу!