Мой босс... Козел! - Елена Северная

— Друзья! — громогласно провозгласил отчим в микрофон, что установлен был на импровизированном помосте. — Благодарю всех за то, что пришли на мой праздник. Спасибо за поздравления и подарки. Но самый лучший подарок преподнесла мне моя старшая дочь, — тут он сделал не большую паузу. — Моя Машенька только что сообщила мне, что выходит замуж!

Народ радостно загалдел, вновь посыпались поздравления и пожелания счастья и много детей. Большинству гостей было всё равно за кого дочка юбиляра выходит замуж, они продолжали пить, теперь уже за здоровье молодых. Я стояла и с ужасом представляла, как буду выпутываться из этой ловушки. А босс — ничего такой, стоит, лыбится с довольной мордой лица, словно и в самом деле счастлив.

— О, Борька, привет!

К нам приблизился незнакомый мне мужчина. Холёный, благоухающий дорогим парфюмом, в костюме от известного зарубежного дизайнера. Только вчера по телеку в новостях видела презентацию его коллекции, костюмчик-то оттуда будет.

— Ивар! — обрадовался шеф и сгрёб того в объятия. — Сколько же мы не виделись? Как ты тут?

— Я со стороны зятя юбиляра, — крякнув от силы сжатия, ответил Ивар. — А ты всё один?

— Почему ты так решил? — удивился босс, отстранившись от него.

— Рожа у тебя больно довольная. Жениться тебе надо, — прокомментировал Ивар. На меня он, как ни странно, вообще внимания не обратил. Ну, стоит тут рядышком дылда с формами, и стоит. — А то сияешь, как олимпийский рубль, даже завидно.

— Так потому и сияю, что женюсь скоро. Вот моя невеста, — босс подтянул меня поближе, обняв за талию.

Ивара слегка перекосило. Чего это он? Тоже хотел кого-нибудь своего пристроить к шефу под бочок?

В который раз за вечер испытала на себе липкий оценивающий взгляд. Не нравится мне этот Ивар, не нравится и всё.

— Ты заходи к нам, — приглашал босс, — я тебя и с сыном познакомлю.

— С сыном? — неприятно удивился тот.

— Сам в шоке, — хохотнул босс. — Держи визитку, — маленький картонный квадратик утонул в ладони его собеседника, ошарашенного новостями. — Звони!

Они поговорили ещё минут пять, вспоминая годы учёбы. Затем Ивару кто-то позвонил и он, рассыпавшись в извинениях, которые показались мне фальшивыми, оставил нас, наконец-то. Я вздохнула с облегчением.

— Липкий он, какой-то, — не удержалась от комментариев.

— Скорее, скользкий, — возразил шеф. — Но, как оказывается, будущий родственник.

Это он про что намекает?

— Ты серьёзно?

— А что? — босс сделал невинную физиономию. — Играть, так до конца! И профессионально!

С этими словами он снова притянул меня к себе и чмокнул в висок. А губы у него тёплые и мягкие… Приятно-о-о-о…

Дальше ничего интересного не происходило, кроме того, что некоторые из приглашённых, те, которых я знала, проявляли настойчивый интерес к нашей паре. Их интересовало: где мы познакомились, (читай — где я умудрилась такого парня отхватить, ведь уже «не первой свежести»), когда свадьба (успеют ли щучки-пираньи отбить его у меня?), и другие мелочи. Шеф на весь вечер прилип ко мне, держал за руку, обнимал, иногда тёрся носом о мои волосы и чмокал куда получалось. Короче — изображал счастливого жениха и отца семейства. Такой актёрский талант пропадает в стенах нашего офиса! Я даже чуть сама не поверила в реальность происходящего. Мало того, он так вошёл в роль, что и дома никак от меня не мог отлепиться. Анна Марковна и Санька уже спали, некому было стать катализатором для возникновения пинка в реальность. Так и процеловались почти до утра. Ладно, свалю на то, что была очень нетрезвая, гормоны, то, сё… Ох, ну как же классно шеф целуется! И вообще-е-е-е…

Проснулась я потому, что стало невыносимо жарко. Ещё находясь в полусне, возмутилась: ну хватило же ума накрыться тёплым одеялом! Сказано — пьяная девушка это существо с непредсказуемым эффектом. А я вчера наклюкалась знатно. Это всё босс, зараза, подливал, приговаривая:

— Я весь вечер соблюдал сухой закон, хочу теперь дома спокойно выпить. Но я ж не алкоголик! Давай, поддерживай компанию!

Я и поддерживала. Вино было вкусным, поцелуи с шефом — сладки, чем закусывали — не помню. Кажется, только пили. О, нет, вспомнила! Была вишня без косточек! И каламбур босса, что я сама, как самая сладкая вишенка, пьяненькая только, и вкусненькая, как тортик, вот он сейчас меня и съест… Ха, подавится! Наверное…

До чего же тяжёлое одеяло! И где босс его выкопал? Вроде бы сейчас в магазинах полно лёгких, но тёплых, а это, словно от бабушкиных запасов — из утиного пуха. Разлепив глаза, с удивлением констатировала: одеяла не было. Был босс. Причём оплёл мои восемьдесят пять килограмм руками, ногами и, вдобавок ко всему, подмял под себя. И вот лежу это я, лежу, уткнувшись носом в голую мужскую грудь и, к своему стыду, кайфую. И не потому, что лежу, а потому, что пахнет шеф просто до одури приятно. Нет, не дорогим парфюмом или гелем для душа. Нос мягко обволакивал запах леса после дождя. Немного повозила его кончиком по гладкой шелковистой коже и откинула голову: да-а-а, такое великолепие грешно прятать под рубашку. От созерцания крепких мышц, что легко угадывались под смуглой кожей, я получила эстетическое наслаждение, прямо заряд положительной энергии с утра пораньше. Вдоволь насозерцавшись, подняла глаза выше и наткнулась на насмешливый взгляд глаз цвета расплавленной ртути. А потом и сама расплавилась, так как эти глаза неумолимо начали надвигаться, а сними и всё, что имелось на лице. Тёплым свежим ветерком к моим губам прикоснулись мужские губы. Эт-т-то потрясающие ощущения! Я, конечно, далеко не девственница, были мужчины, врать не буду. Но так меня никто не целовал.

Раньше я посмеивалась, читая романы или слушая девчонок в редакции, когда речь шла о второй половинке. Никак не могла понять: как это, чувствовать себя половинчатой. Я же ведь целая? Целая. Мои мысли, мои ощущения — всё это моё, целостное. Я яростно отстаивала свое место под солнцем, встречая лицом все невзгоды, корчась от холода в гордом одиночестве. А сейчас меня словно заботливо окутало тёплое покрывало, стало так хорошо, как никогда раньше. Чувства, эмоции, ощущения — всё отогрелось и обострилось во много раз, стало ярче и острее. И я с ужасом поняла: если это покрывало исчезнет, я снова окажусь в холодном вакууме, где нельзя вздохнуть полной грудью, где приходиться дышать вполсилы, видеть сквозь призму холодной отчуждённости, слышать сквозь ватный слой человеческого равнодушия, чувствовать вселенское безразличие окружения. Моя душа жадно тянулась к этому покрывалу, которым являлась душа мужчины, держащего меня в своих крепких объятиях. Она безмолвно