Да, мой босс - Виктория Победа

Мне ничего не остается, как положить руки ему на плечи и позволить вести.

— Не жалуйтесь, если я отдавлю вам ноги, — предупреждаю ядовито.

— Не буду, — возвращает он мне в той же манере.

И вроде страшно и даже немного стыдно, но блин, приятно, оказывается, когда тебя на танец приглашает красивый мальчик. Пусть Смолин давно не подпадает под это определение.

Не совладав с собой, прячу глупую улыбку у него на груди, уже пожалев, что не оставила волосы распущенными.

Вздрагиваю от легкого покалывания, прокатившегося по телу, когда прохладные подушечки пальцев проскальзывают вдоль позвонков, и задерживаю дыхание, в попытке усмирить участившееся сердцебиение, а потом с каким-то нездоровым удовольствием вдыхаю аромат мужского парфюма, который, кажется, просачивается в воздух и окутывает пространство вокруг нас.

Я не знаю, в какой момент оказываюсь прижатой к боссу так близко, что каждой клеточкой своего тела ощущаю исходящий от него жар, но отстраниться не пытаюсь.

— Видишь, все не так плохо, — тихий шепот касается уха, — и даже мои ноги целы.

Пожалуй.

Улыбаюсь и прижимаюсь к нему сильнее, пользуясь моментом. И сама не могу объяснить себе собственный порыв.

Когда музыка затихает, мы еще некоторое время стоим неподвижно.

Я из этого странного морока выныриваю только потому, что у меня за спиной раздается низкий мужской голос.

— Позволишь мне пригласить твою даму на танец?

Я мгновенно напрягаюсь, но тут же чувствую, как усиливается хватка босса у меня на талии.

Поворачиваю голову, взглядом встречаюсь с хозяином торжества.

— Мария? — он протягивает мне руку.

— Пап, — в голос босса я отчетливо слышу угрожающие нотки.

Ему как и мне эта идея не нравится, однако понимая, что вот-вот может разразиться конфликт на пустом месте, я натягиваю улыбку и киваю.

— Все хорошо, — шепчу Смолину, отстраняясь.

Инстинктивно поглаживаю его по плечам и груди, чтобы немного успокоить. И, кажется, это срабатывает.

Он нехотя меня отпускает и передает в руки отца, но далеко не отходит, наблюдает.

— А вы не так просты, как может показаться на первый взгляд, да, Маша, — с легкой усмешкой на губах, констатирует Павел Сергеевич.

— Не понимаю, о чем вы.

В ответ получаю еще одну ухмылку.

— Как давно вы работаете на моего сына?

— Не очень давно, — отвечаю расплывчато.

Я вообще не обязана отвечать на его вопросы, и он, конечно, это понимает.

— У моего сына тяжелый характер, у нас это семейное, но он не идиот, — говорит неожиданно и даже улыбается как-то иначе, по-настоящему, что ли, — видимо, что-то в вас все-таки есть.

— Вы на что-то конкретное намекаете? — не знаю, что в его последней фразе меня задевает.

Вроде ничего такого не сказал, и, пожалуй, с его стороны это даже можно считать комплиментом, но мне отчего-то неприятно становится.

— Не кусайтесь, Маша, я более, чем уверен, что с моим сыном вы не спите, — этими словами он окончательно сбивает меня с толку.

— Оо…

— Я не прав?

Я решаю оставить его вопрос без ответа. Да и какая разница?

— Как вам работается со Славой?

— Замечательно.

— Правда? — как будто удивившись, он вскидывает седоватые брови. — А что если я скажу, что у меня для вас есть предложение, от которого практически невозможно отказаться?

— Я скажу, что очень сомневаюсь, — мне этот разговор нравится все меньше.

— Не торопитесь, Мария, — он снова удостаивает меня улыбкой, — мой сын, полагаю, платит вам весьма неплохую зарплату, я предлагаю вам столько же сверху ежемесячно, в обмен на информацию.

— На какую еще информацию?

— На информацию о моем сыне, конечно же, — улыбка с его лица мгновенно испаряется, взгляд становится серьезным, проникающим под кожу.

— Вы предлагаете мне стучать за деньги? — офигеть, конечно.

— Ну почему же стучать, делиться информацией, когда она мне потребуется, я в свою очередь…

— При всем уважении, Павел Сергеевич, — я довольно резко его прерываю, — вы в свою очередь можете идти со своим предложением лесом, — за кого он меня принимает?

— Значит нет? — ухмыляется, прищурившись.

— Значит, что наш с вами танец окончен.

Я собираюсь развернуться и уйти, но мне не позволяют.

— Не торопитесь, Маша, нет так нет, но я должен был попытаться, — он подмигивает, словно только что не пытался меня купить.

— Вы же понимаете, что я ему об этом разговоре непременно расскажу?

— Уверен, он и сам догадается, — реагирует спокойно.

— Это все? — мне правда уже хочется закончить этот танец.

— Не совсем, мне кажется, я задолжал вам извинения, — огорошивает меня мужчина, — за вчерашнее, вы не обижайтесь на меня и мою супругу, это все не со зла, а скорее от беспокойства за судьбу сына.

— Я его судьбе ничем не угрожаю, — отшучиваюсь нервно.

Приятно, конечно, чего уж, но как-то слишком неожиданно.

— Это как сказать, как сказать, — он задумчиво качает головой.

— В каком смысле?

— Да так, Маша, не обращайте внимания, мысли вслух, — отмахивается Павел Сергеевич, — думаю, пора вернуть вас в руки вашего спутника, а то у него ненароком инсульт случится.

Я даже толком отреагировать не успеваю, как меня парой легких движений действительно возвращают боссу.

— Отдыхайте, — Павел Сергеевич одаривает меня еще одной улыбкой, после чего переключается на сына, подается к нему и, прошептав тому что-то на ухо, похлопывает его по плечу и удаляется, теряясь среди гостей.

— Все хорошо? — придерживая меня за талию, интересуется босс.

На сама деле нет никакой необходимости меня держать, но я ничего не говорю по этому поводу.

— Да, — киваю.

— Дай угадаю, предложил шпионить за деньги?

Я усмехаюсь, он и правда хорошо знает своего отца.

— Я отказалась, — зачем-то говорю это громче, чем следует, заглядывая в глаза Смолину.

Мне просто важно, чтобы он знал… Верил.

— Зря.

— Что простите? — от удивления округляю глаза.

Мне не послышалось? Он серьезно это сказал?

— То, Маша, могла бы подзаработать, сливала бы ему бессмысленную информацию.

Я смотрю на него и не могу понять. Он прикалывается надо мной?

— Очень смешно, — фыркаю, и тут же оказываюсь прижатой к его мощной фигуре.

— А кто сказал, что я смеюсь? Тебе деньги, что ли, лишние?

— Вы хоть понимаете, как ужасно это звучит?

— Не ужаснее предложения следить за сыном через его секретаря, — парирует босс.

— Вы в самом деле родственники, никаких тестов не надо.

— В следующий раз, если тебе предложат следить за мной за деньги, соглашайся, потом поделим прибыль от этого несомненно выгодного предприятия, — на его лице снова появляется та самая улыбка, от которой у меня по телу прокатывается приятная дрожь.

Красивый он все-таки, мой вредный босс, и улыбка у него красивая.

— У вас температура, что ли? —