Мальчик - Лера Титова

— с Виолеттой. Джульетта командовала подачей. Дети сидели на своих местах.

— Сегодня особенный день, — сказал дон.

— Почему? — спросил Маттео.

— Потому что у тебя будет двоюродный брат или сестра.

Маттео посмотрел на Виолетту.

— Тётя Виолетта, — сказал он. — У тебя в животе ребёнок?

— Да.

— А когда он родится?

— Через семь месяцев.

— Долго.

— Подожди.

— Я подожду.

Он улыбнулся.

Тереза вытерла слезу.

— Ты плачешь? — спросил Доменико.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.

— Бывают?

— Бывают.

Доменико обнял её.

Джульетта подняла бокал.

— За семью, — сказала она.

— За семью, — повторили все.

Выпили. Молча.

— Микеле, — сказал дон.

— Да, отец?

— Ты сделал меня счастливым.

— Это сделала она, — ответил Микеле, глядя на Виолетту.

— Она — часть семьи. Как и ты.

— Я знаю.

— Теперь — живите.

— Будем.

Дон кивнул. Улыбнулся.

Маттео потянул отца за рукав.

— Папа, — сказал он. — А я буду учить ребёнка драться?

— Будешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Маттео улыбнулся.

Элеонора сидела на коленях у Сары, смотрела на Виолетту.

— Тётя, — сказала она.

— Да?

— У тебя будет ребёнок?

— Да.

— Я буду с ним играть?

— Будешь.

Элеонора кивнула.

Мария потянулась к Виолетте.

— Хочу, — сказала она.

— Что?

— Ребёнка.

Ая засмеялась.

— У тебя будет свой, — сказала она.

— Когда?

— Потом.

— Когда потом?

— Скоро.

Мария надула губы.

Марко сидел на руках у Лины, смотрел на всех и улыбался.

— Он не понимает, — сказал Антонио.

— Понимает, — ответила Лина.

— Откуда ты знаешь?

— Он улыбается.

— Это газы.

— Это любовь.

— Газы.

— Любовь.

— Спорим?

— Не сейчас.

Антонио усмехнулся.

Джульетта поставила на стол десерт.

— Ешьте, — сказала она.

— Я не голоден, — сказал Микеле.

— Ешь.

— Джульетта...

— Я сказала — ешь.

Он взял вилку. Начал есть.

Виолетта смотрела на него.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.

— Да.

— Ешь.

— Не хочу.

— Я сказал — ешь.

Она улыбнулась. Взяла вилку.

После ужина Микеле и Виолетта вышли на террасу.

Луна светила. Море шумело.

— Ты счастлив? — спросила Виолетта.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже сегодня утром?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что ты не захочешь ребёнка.

— А теперь?

— Теперь я знаю: ты хочешь.

— Хочу.

— Сильно?

— Очень.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

После ужина Микеле и Виолетта вышли на террасу.

Луна светила. Море шумело.

— Ты счастлив? — спросила Виолетта.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже сегодня утром?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что ты не захочешь ребёнка.

— А теперь?

— Теперь я знаю: ты хочешь.

— Хочу.

— Сильно?

— Очень.

Она положила голову ему на плечо.

— Что будет, если у нас будет девочка? — спросила она.

— Ты будешь учить её быть сильной.

— А ты?

— Я буду учить её не бояться.

— А если мальчик?

— Ты будешь учить его быть добрым.

— А ты?

— Я буду учить его защищать.

— От кого?

— От всего мира.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Ты боишься? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он взял её за руку. — Боюсь.

— Чего?

— Что я не смогу защитить вас.

— Сможешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты Корлеоне.

Он смотрел на неё.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу показать тебе кое-что.

— Что?

— Сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы.

— Сегодня полюбишь.

Она взяла его за руку. Повела в дом.

В комнате она достала из шкафа маленькую коробку. Перевязанную белой лентой.

— Что это? — спросил он.

— Открой.

Он открыл.

Внутри лежали пинетки. Маленькие, белые, вязаные.

— Ты связала? — спросил он.

— Нет. Джульетта.

— Когда?

— Вчера.

— Она знала?

— Она всё знает.

Он смотрел на пинетки. Маленькие. Нежные. Почти игрушечные.

— Они красивые, — сказал он.

— Как наш ребёнок.

— Ты не знаешь, как он выглядит.

— Знаю. Он будет похож на тебя.

— На тебя.

— На нас.

Он положил коробку на тумбочку. Обнял её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Микеле.

Она поцеловала его.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — ждать.

— Чего?

— Ребёнка.

— Семь месяцев.

— Долго.

— Подожди.

— Я подожду.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Глава 62

Они легли на кровать. Виолетта повернулась к Микеле, провела пальцем по его губам.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Ты уверена?

— Да.

— Ребёнок...

— Ему не больно.

— Ты не устала?

— Я хочу.

Он смотрел на неё. В лунном свете её лицо казалось бледным, глаза — чёрными, глубокими.

— Раздевайся, — сказал он.

— Сам.

Он раздел её. Медленно. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже. Лифчик — одним движением. Трусы — следом.

Она лежала перед ним голая. Живот был ещё плоским — беременность только начиналась.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Он лёг на неё сверху. Осторожно — чтобы не навредить.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова.

Он — следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Ребёнок?

— Толкается.

— Больно?

— Нет. Она радуется.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую.

Он поцеловал её в живот.

— Здравствуй, — сказал он.

Ребёнок не ответил.

Но Виолетта улыбнулась.

— Пойдём в душ, — сказала она.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Виолетта положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — спать.

— Не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Завтра будет новый день.

— С тобой?

— С тобой.

Она закрыла глаза.

Он смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её руку на животе.

На её губы — приоткрытые,