Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! - Ксюша Иванова

- Плохо! Конечно, плохо! Там же по показаниям отчима следует, что поджог был умышленным. Юрьев в этом поджоге пострадал! Ребенку вот-вот шесть лет исполнится. Комиссия может принять решение отправить Петю в специализированный интернат закрытого типа!

- Да его в любом случае изымать из семьи надо! Мать пьет, в больницу к нему ни разу не пришла, хотя знает же, что с ним случилось! Отчим тоже попивает. А когда пьяный, становится злым!

- Лучше пусть его опека изымет! В обычном детском доме, может, хоть кто-то заберет... А так получится, что он еще и жить не начал, а на нем уже клеймо преступника стоит!

- Да разница-то какая? Ну, Господи, Никитина, ты рассуждаешь так, как будто в професии месяц работаешь от силы! Ты ведь не хуже меня знаешь статистику того, сколько и каких детей забирают из детских домов в приемные семьи. Ну, сколько у него шансов? Сколько? У него имеется мать, проблемная, но есть. Она может в любой момент одуматься и попытаться его вернуть. По здоровью там явно проблемы есть. Брат в интернате. Ну, не будет у пацана легкой жизни! Не заберет его завтра богатая семья на белом мерседесе! Пойми ты это! Чего ты от меня хочешь? Может, я его усыновить должен? Или что?

Бесчувственный мерзавец! Негодяй!

Но он прав! Прав!

И от несправедливости происходящего я просто не понимаю, что делать!

Решение приходит в одно мгновение. На меня словно ведро воды выливают. Точно на голову. И вдруг всё происходящее становится ясным и понятным. И я даже знаю, как поступить.

- Я отъеду по делам ненадолго?

Улыбается.

Зачем улыбается?

Всё же ясно и без его улыбочек. И насчет наших "отношений" и насчет Пети.

Он был очень настойчив и добился своего. Я оказалась слабой и уступила. Теперь я ему неинтересна. Теперь он будет искать новый объект.

Точнее, уже нашел.

К ребенку он был добр в рамках моего покорения. А дальше... Дальше ему безразлично, что будет с мальчиком, лишь бы сотрудники побыстрее выполняли свои обязанности!

- Ты за этим ко мне пришла? Чтобы отпроситься?

Нет! Я пришла, не за этим! Я пришла, потому что думала, что ты поможешь, что случилась какая-то ошибка! Я пришла потому, что... думала, что ты - хороший, а Тюленева просто захотела сделать мне гадость - она могла провернуть такое, зная как я отношусь к Пете!

Я пришла потому, что хотела...

Да! Да! Я хотела услышать объяснения и понять, что ты не виноват!

Но ты виноват... Не потому, что отдал приказ побыстрее избавиться от ребенка, а потому, что тебе на него плевать! И на меня тоже!

- Да.

- Достаточно было бы просто сказать дежурному, куда и по каким делам ты едешь, - его тон неожиданно смягчается.

- Извините, - опускаю глаза. - Это больше не повторится.

Разворачиваюсь, собираясь уйти.

В сердце вместо обиды, ревности, возмущения внезапно образуется какая-то пустота. Чувство такое, словно из меня выкачали всё живое, оставив одну оболочку. А оболочке уже всё равно, кто это сделал, как погибшему уже всё равно, кто его убил.

- Эй-эй, Никитина, - уже у двери ловит за руку. - Давай, спокойно поговорим. Мы погорячились. И ты, и я...

Гладит мою руку своими пальцами. Чувствую, как тянет к себе.

- Я клянусь тебе, с Леной у меня нет ничего, не было и не будет. И вообще...

Я не хочу слушать бессмысленные, лживые обещания! К чему они мне? Для чего? Чтобы получить шанс переспать с ним еще пару раз? Тоже мне счастье великое! Один раз еще можно считать ошибкой, помутнением рассудка, но дальше - это уже откровенная глупость. И чем дольше это продолжится между нами, тем сильнее я увязну в нем.

Да я, кажется, уже...

- Мне это неинтересно.

Пальцы на мгновение замирают на моей руке, словно Ветрова удивляет услышанное. А потом он отпускает ее.

- Ну, что же Никитина, на час вас отпускаю. Оставите дежурному записку пояснениями куда и по какому поводу отлучаетесь с рабочего места. Больше не задерживаю. Идите!

Вылетаю за дверь.

Ненавижу его! Просто ненавижу гада!

- Ой, Марго, ты чего такая, - срывается ко мне из-за своего стола Маша. - Ругал за что-то, да?

Киваю. Так проще всего объяснить мой странный, по видимому, вид.

- Вот гад бесчувственный, - шепотом. - Лена наша тоже от него в каком-то взбудораженном виде сбежала! Ну, если уж он нашему главбуху посмел скандал закатить, то что уж нам, простым смертным! Не расстраивайся! Подними вот так руку вверх, потом вот так резко опусти ее и скажи: "Пошел на х..!"

Хороший совет. Мне как раз пригодится.

44 глава

44 глава

-Поедешь со мной? - спрашиваю у Пети.

Я уже знаю, что к нему приходила мать. И, наверное, это неправильно и плохо для меня самой сейчас звать его к себе. Потому что я же привыкну и потом, когда его заберут, мне будет больно.

И для него плохо. Потому что мать. Потому что раз пришла, значит, он ей дорог. А я кто такая, чтобы лезть в их отношения?

Почему только она его не забрала? Впрочем, возможно, дело в том, что в квартире же у них пожар был, а значит, пока, наверное, просто некуда ей его забирать!

И я отдаю себе отчет в том, что мне просто одиноко и больно. А дома, где я одна заперта в четырёх стенах, будет ещё больнее. И, возможно, поэтому я так сильно хочу забрать ребенка с собой. Не потому, что так уж привязалась к нему, а просто, чтобы сбежать от одиночества?

Пытаюсь обмануться этой мыслью, но сердце сжимается, когда представляю, что никогда больше не увижу Петю.

-А мовжно? - недоверчиво хмурится он. - Мне отсюдава один путь - в тюрьму.

Это так жутко и чуждо звучит, что я сразу понимаю - не его слова! Как будто за кем-то повторил. Кто ему такое сказал?

-Можно. И кто тебе глупость такую сказал про тюрьму?

- Мамка.

На это у меня и слов нет! Ну, как так можно? Как?

-Нет, в тюрьму мы тебя не отправим. Поедешь ко мне пока.

-Не врешь? - и столько в этом обидном вопросе надежды,