Торн - Хлоя Уолш

Мне нужно было взять себя в руки, но каждый раз, когда я пыталась ухватиться за какой-нибудь рациональный выступ, образ Ноа и Риз вместе - их мокрые от пота обнаженные тела, слившиеся воедино, проникал в мое сознание, и мне хотелось вспыхнуть.

— Лучше бы я никогда тебя не встречала. — я закрыла глаза и сделала медленный, успокаивающий вдох, прежде чем сказать. — Нет, не так, я бы хотела, чтобы ты никогда не выходил из той машины. Потому что ты, Ноа Мессина, несомненно, худшее, что когда-либо случалось со мной.

Наступила долгая тишина, а когда я открыла глаза, Ноа уже не было.

И я осталась одна с разбитым сердцем и душой, полной сожалений.

Опустившись на пол, я оцепенело сидела, раскачиваясь взад-вперед, пытаясь осознать, что же, черт возьми, только что произошло.

Я не могла объяснить, почему я вела себя так, как вела, но похоже, что Ноа пробудил во мне худшее - как и я в нем.

Почему я должна была так себя вести? Черт возьми, я знала, что никогда не забуду боль и предательство, которые причинил мне этот человек, но мне не нужно было носить их с собой до конца жизни. Это отравляло меня, и я устала злиться.

Несмотря на то что я знала, что мы токсичны друг для друга, что наши отношения созданы в аду, какая-то часть меня хотела быть с ним.

Еще большая часть хотела верить ему.

Но самая большая часть меня, та, к которой я решила прислушаться — это горький голос внутри. Голос, который предупреждал меня, что Ноа Мессина уже разорвал меня на куски семь лет назад, и вернуться на ринг с этим человеком было бы эмоциональным самоубийством.

Ноа

«Лучше бы я никогда тебя не встречала... Нет, не так, я бы хотела, чтобы ты никогда не выходил из той машины. Потому что ты, Ноа Мессина, несомненно, худшее, что когда-либо случалось со мной.»

Черт побери, я пробыл в обществе Тиган всего десять чертовых минут, а у меня уже горела кожа, чертово сердце колотилось в груди, и я никак не мог успокоиться.

Я ушел от нее - мне, блять, пришлось, потому что если бы я остался, я бы выплеснул на нее то же самое жестокое дерьмо, которое она выплеснула на меня; только мое дерьмо не было бы выдумкой правды, и мы с Тиган, вырывая друг из друга полоски, ни черта не исправили бы.

Господи Иисусе, все, чего я хотел — это чтобы она заткнулась на десять секунд и дала мне сказать. Все, чего я хотел — это выложить все как есть. Чтобы она услышала мою правду. Заставить ее понять, что большую часть десятилетия она верила в дерьмовую ложь.

Я знал, что мне будет лучше с тихой женщиной; милой, мягко говорящей, понимающей женщиной. Черт, да даже чертова взрослая женщина подойдет. Но нет, мне нужна была эта маленькая фруктовая лепешка. Маленький орешек, который так и не вырос. У Торн был рот, как у моряка, и сердце, как у чертова питбультерьера.

Пробираясь обратно к бару, я протиснулся сквозь толпу, игнорируя каждый пристальный взгляд каждой едва одетой женщины, которая приближалась ко мне.

Сейчас я не мог смотреть на другую женщину.

Заказав у бармена виски, я опрокинул его в себя, наслаждаясь жжением в горле, когда алкоголь оседал в моем желудке.

«Не трать на меня свои слова, потому что то, что у нас было, умерло и исчезло».

Черта с два.

Подав сигнал бармену, чтобы он налил еще, я бросил на стойку пару купюр по пятьдесят евро, после чего взял бутылку из его рук и налил себе еще.

«С нами покончено. Мы никогда не встречались. Мы никогда не встречались. Ты меня не знаешь...»

Я понимал, почему Тиган злится, но это не меняло фактов. А факты заключались в том, что она поверила в ложь.

Я был преданным.

Я был чертовски невиновен.

Проглотив содержимое своего стакана, я схватил со стойки бутылку виски и протиснулся сквозь толпу к выходу.

Ни за что на свете я не пойду на такое.

Никогда в жизни я не уходил от вызова, и уж точно не собирался начинать сейчас. Тиган Конолли была занозой в моей заднице, но я не мог от нее уйти. Она оставила во мне неизгладимый след, и никакие женщины, выпивка и драки не заполнили ту дыру, которую она оставила во мне.

Я снова хотел ее и хотел получить любой ценой.

ГЛАВА 23

Тиган

Когда я задвигала комод перед дверью, пытаясь обезопасить нашу квартиру без двери, меня мучило ощущение, что я сделала что-то ужасно неправильное.

Времени на размышления о своих чувствах у меня не было, потому что через несколько секунд после того, как я переставила комод, он был вытолкнут с дороги.

— Я думала, что монстров нужно приглашать, — воскликнула я, когда Ноа переступил порог моей комнаты с бутылкой виски в руке и решительным выражением лица.

Пройдя в гостиную, Ноа с громким стуком поставил бутылку «Джеймсона» на кофейный столик, а затем повернулся и посмотрел на меня.

— Мы еще не закончили, — сказал он мне низким, предупреждающим тоном, не сводя глаз с моего лица, осмеливаясь оттолкнуть его.

— А я думаю, да, — ответила я, покраснев, и отступила на кухню, подальше от профессионального бойца в моей квартире. Гнев волнами исходил от Ноа, и я вдруг почувствовала себя не такой храброй, как раньше.

— Нет, Торн, мы не закончили.

С темными глазами, полными дурных намерений, Ноа сделал шаг вперед, и я автоматически отступила на шаг. По позвоночнику пробежала дрожь страха. Если он снова прикоснется ко