В голове только шоколад - Катёна Спарк

ГЛАВА 18 (Мила/Илья)

Егор Крид - “Будильник”

Воскресенье – единственный день, в который не нужно тащится в универ к 8 утра… Аня оказалась ярой фанаткой активной университетской жизни, так что мы за эти несколько учебных недель, помимо пар успели посетить, мне кажется сотню мероприятий. Так что лишним часом сна я никак не могу пренебречь.

Видимо сегодня не мой день, потому что выспаться мне так и не удалось. Громкий дверной хлопок заставил меня открыть глаза еще до того, как эти два идиота зашли в комнату. Илья шагнул первый и в него тут же полетела подушка.

– Я тебя предупреждала!

– Ты как всегда удивительно меткая, – несмотря на свой совершенно заспанный вид, Илья подушку все-таки поймал.

– В следующий раз будет что-то потяжелее.

– Анька, доброе утро! – совершенно игнорируя меня, следом за Ильей в комнату вошел Андрей. – Мила сегодня не в духе, да?

Аня только хихикнула, глядя на меня.

– Хоть бы Аню постеснялись! Это я привыкла видеть ваши рожи, а ей может хочется открывая глаза видеть что-то прекрасное, например, меня, а тут вы приперлись.

– Ахахахах. Ты по утрам хоть иногда в зеркало поглядывай, лады? – по моему взгляду все было понятно. – Ладно, ладно, понял я. Доброе утро, самая прекрасная в мире сестренка!

– Другое дело, любимый братик. Чего хотели-то?

Илья

Воскресенье – единственный выходной день, в который не нужно тащиться в универ. Ну, если ты, конечно, не идиот, который согласился на какую-то хренову фотосессию в девять утра.

– Заходи уже, чего замер? – Андрей толкнул меня в спину.

– А если она спит?

– Так мы её разбудим. Она сестра, имеет право страдать вместе со мной.

– Ты монстр.

– Я любящий брат. Заходи давай.

Я толкнул дверь в комнату Милы и Ани. И в ту же секунду в меня прилетело что-то мягкое, но с хорошей такой скоростью. Я рефлекторно поймал. Подушка.

– Я тебя предупреждала! – голос Милы звучал так, будто она готова была разорвать нас на части.

Я усмехнулся, глядя на неё. Она сидела на кровати, растрёпанная, сонная и все равно была самой красивой на свете. Даже с этим своим убийственным взглядом.

– Ты как всегда удивительно меткая, – сказал я, всё ещё держа подушку.

– В следующий раз будет что-то потяжелее.

– Анька, доброе утро! – Андрей, абсолютно игнорируя сестру, впёрся в комнату, как к себе домой. – Мила сегодня не в духе, да?

Аня хихикнула, наблюдая за этой сценой. Она уже была одета и, кажется, даже накрашена – вот что значит активистка, готовая к подвигам в любое время суток.

– Хоть бы Аню постеснялись! – Мила сверлила нас взглядом. – Это я привыкла видеть ваши рожи, а ей может хочется, открывая глаза, видеть что-то прекрасное, например, меня, а тут вы припёрлись.

Я не выдержал и засмеялся.

– Ахахахах. Ты по утрам хоть иногда в зеркало поглядывай, лады? - Андрей тоже решил съязвить.

Её взгляд стал таким, что, кажется, температура в комнате упала на пару градусов. До Андрея быстро дошло, что сейчас либо извиняться, либо бежать.

– Ладно, ладно, понял я, – он поднял руки. – Доброе утро, самая прекрасная в мире сестренка!

– Другое дело, любимый братик. – Мила сменила гнев на милость, но всё ещё смотрела подозрительно. – Чего хотели-то?

Андрей плюхнулся на Анин стул и вытянул ноги.

– Утюг нам нужен.

– Чего?

– Утюг, говорю. Погладить форму.

– Какую форму? – Мила перевела взгляд с брата на меня и обратно.

– Для съёмки, – объяснил я. – Помнишь, Света говорила? Фотосессия для сайта факультета. Мы с Андреем типа звёзды волейбола, надо запечатлеть для истории.

– А–а–а, – Мила закатила глаза. – Эта липучка Света. Уже весь поток знает, что она к тебе клинья подбивает.

– Ничего она не подбивает.

– Ага. Я вчера в столовой видела, как она на тебя смотрела, прямо как кошка на сметану.

– Мил, она просто отвечает за соцсети, работа у неё такая – быть активной.

– Ну-ну. – Мила снова закатила глаза, но в голосе появилась какая-то странная нотка. Ревность? Или показалось? – Ладно, берите свой утюг. Аня, где он у нас?

– В шкафу, на верхней полке, – Аня уже рылась в телефоне. – Но он старый, может плохо гладить.

– Сойдёт, – Андрей встал и полез в шкаф.

Я стоял посреди комнаты и чувствовал себя неловко. Мила лежала на кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрела на меня. Взгляд у неё был... странный. Не злой, не раздражённый, какой-то изучающий.

– Чего? – спросил я.

– Ничего. Просто смотрю, как неудачники выглядят с утра пораньше.

– А сама?

– А я прекрасна даже спросонья.

Я улыбнулся.

– Нашёл! – Андрей вытащил утюг и потряс им в воздухе. – Пошли, Орлов, пока Света нам мозг не вынесла. Она уже вчера пять сообщений написала, напоминала про съёмку.

– Идиотка, – буркнула Мила тихо, но я услышал.

Я обернулся.

– Что?

– Ничего. Идите уже, звёзды.

Я хотел что-то сказать, что-то важное. Но Андрей уже тащил меня за рукав к двери.

– Давай, давай, потом наговоритесь.

– Мы не наговори...

– Ага, конечно.

Он вытолкал меня в коридор. Дверь за нами закрылась.

– Ты чего? – спросил я.

– А ты чего? – Андрей посмотрел на меня с прищуром. – Стоишь, пялишься на неё, как баран на новые ворота. Хоть бы слово сказал нормальное.

– Я сказал.

– Свету обсуждать – это ты называешь нормальным?

– А что ты хотел?

– Не знаю, что-нибудь человеческое. Чтобы она поняла, что ты не просто так пришёл.

Я промолчал.

– Ладно, – Андрей вздохнул. – Пошли гладить форму, а то Света нам точно голову оторвёт.

Мы пошли в свою комнату. Я нёс утюг и думал о Миле. О том, как она сидела в кровати, растрёпанная, сонная, злая – и прекрасная. О том, как она общалась с этим Владом на турслете. О том, что в её голосе появилась эта странная нотка, когда она говорила про Свету.

Может, не показалось?

– Орлов, ты утюг