Измена. Он нашёл помоложе - Евгения Вечер

Варвара прижимается в обнаженной груди Миши. Глаза прикрывает и просто тает от наслаждения, когда муж ее по волосам гладит.

— Миш, там без тебя дома кран потек. Поехали скорее, починишь? — робко спрашивает Варвара, с любовью заглядывая в глаза своему мужчине.

— Починю, — улыбается он.

А после осторожно и нежно целует Варвару в раскрасневшийся нос.

Прикусываю губу, наблюдая за всем этим зрелищем.

И как бы комично это не выглядело, но Варя и Миша сейчас такие честные друг перед другом, такие искренние. Их улыбки, взгляды, переплетения пальцев.

Когда я сегодня увидела Варвару, то и подумать не могла, что она… вот такая. Рядом с мужем просто вспыхнула какой-то чарующей женской нежностью, особенной красотой и манящим теплом.

Мне даже неловко.

Я перевожу взгляд на недоумевающего Николая.

Вот так бы ты хотел, да, Коль? Чтобы я в твои объятия бежала, к груди твоей прижималась, целовала бы тебя в щеки? И по-женски хитро предлагала тебе котлет с борщами? Чтобы я в руках твоих таяла, как мороженое на солнце? Чтобы каждому твоему слову внимала и смотрела на тебя, как на героя? Чтобы просила кран починить, а не сама к нему лезла?

Сама не знаю почему, но у меня выступают слезы на глазах.

И признаться стыдно, что мне до нежной и трепетной Варвары, как до луны.

Когда-то давно я такой была. Лет пятнадцать назад. До аварии, после которой Коля слег. Я ведь тоже на муже висела не отлипая. А он меня на руки подхватывал и кружил. А маленькая Злата над нами голосисто смеялась.

А потом…

Потом все перевернулось.

— Поехали, Миша. Нас такси ждет, — проговаривает Варя.

— Одну минуту, — Скворцов скрывается за стеной.

— Ну, слава богу, — выдыхает Варвара с облегчением. — Агата, — переводит на меня свои светлые радостные глаза. — Спасибо, что поехала со мной.

— Да не за что, — шепчу я.

Скворцова тянется ко мне, чтобы обнять. И я крепко, насколько это возможно с моим подросшим животом, прижимаю ее к себе.

А сама кошусь на Николая. Он смотрит на своего черного пса печальными глазами. Я понимаю, что у моего мужа теперь есть верный друг — Багет. Он даже сейчас не так одинок, как я. В маленькой скромной однушке и с нашими общими детьми под сердцем.

Михаил возвращается в прихожую одетый и с пакетиком в руках. Пока он обувается, Варвара стоит рядом с ним. Потом они берутся за руки, смотрят друг на друга с улыбками и лучиками света в глазах.

— Пока, Колясик! — довольно произносит Миша. — Я домой, к своей женщине.

Сердце сжимается в груди раскаленным обручем.

— Агата, — тихо проговаривает Николай, заглядывая в мои глаза с тоской и надеждой.

Я оборачиваюсь. Варвара и Миша уже идут по нашему двору к калитке, а я замешкалась на крыльце.

— Может останешься? — осторожно предлагает Коля.

Я виновато поджимаю губы. Прячу руки в карманы пальто.

Как бы грустно мне сейчас не было, моя жесткость в браке не может оправдать Колиных измен.

Да, я разучилась быть трепетной женщиной.

Но спасать семью нужно было до того, как в нашу жизнь затекла грязь предательства.

— Нет, Коль, — качаю головой отрицательно. — Я не останусь.

Глава 38

Смахиваю пыль с полки и осматриваюсь. На душе тепло. Я наконец-то улыбаюсь.

Не так, чтобы через силу. Заставляя себя.

Искренне.

В моем доме пахнет свежестью и булочками с корицей. Я недавно заварила себе горячий чай, и теперь жду, чтоб немного остыл.

Что еще нужно, чтобы согреться зимой?

Наверно, верное плечо дорогого мужчины. Но такой роскоши у меня нет. И точно не будет, потому что нового мужа я искать не собираюсь, а старого я не смогу к себе подпустить никогда.

Время лечит? Наверно, нет. Но оно, как минимум, притупляет боль. Оставляет только липкую грусть по прошлому, которую я бережно храню в своем сердце. Я хочу помнить.

Хочу помнить, как молодая и беззаботная бежала к мужу в объятия. Как он строил наш дом, и как говорил, что мы родим десятерых детей. Как от него пахло мужской силой и немного потом.

Как мы сидели вечером на крыльце нашего дома и болтали о будущем. И я могла положить голову ему на плечо и слушать его размеренный голос, переплетающийся с трескотом кузнечиков в траве. И как в воздухе замирали и блестели в закатном солнце почти прозрачные пылинки.

Как он возил меня на мотоцикле, и как пахли те полевые цветы, которые он дарил.

Я хочу помнить, потому что с Николаем связана вся моя взрослая жизнь.

Мы разводимся.

Коля нанял хорошего адвоката и хорошо заплатил, никаких проблем не возникло, даже не смотря на мое интересное положение. Я переживала, что он попросит совместную опеку, или даже лишит меня детей, но бывший муж согласился на алименты. И взял на себя полное содержание Маши и Даши.

Хоть сейчас он поступил благородно.

Все изначально обсудил со мной, мы вместе ездили на встречу к адвокату по семейным делам. И в суде нам осталось только подписать бумаги.

Скоро нам выдадут свидетельства о разводе.

Сажусь за стол и обнимаю пальцами горячую чашку с ароматным чаем.

В доме тихо и спокойно. И я наконец-то привыкла…

Привыкла к тишине, но с замиранием сердца жду рождения моих сыновей, чтобы вновь окунуться в будни материнства.

Я переехала в наш с Колей дом, а он ушел жить в однушку, забрав вместе с собой своего огромного злючего пса Багета.

Сначала я хотела завести какую-нибудь кошку, но после решила, что идея плохая. Мне не нужны животные в доме, где будет двое младенцев.

Я вернулась туда, где провела лучшие годы своей жизни, а потом научилась быть сильной женщиной и обросла шипами.

И я благодарна мужу, что он оставил этот дом мне и нашим детям.

Пока что я одна, а в конце мая ко мне переедет Машенька. Никита, к огромного сожалению, так и не позвал мою дочь замуж. Его родители были в шоке, когда узнали о ранней беременности. Конечно, они согласились помогать финансово, но на свадьбу так и не согласились.

Маша расстроилась, конечно. Но мне удалось ее убедить, что это не конец света. И после недельной депрессии, моя Маша начала учиться по интернету на графического дизайнера и вовсе забыла о грусти.

Срок моей беременности сейчас — восемнадцать недель. И в медико-генетическом отделении, на последнем УЗИ мне сказали, что с моими сыновьями все в полном порядке.

Завтра