Я испорчу тебя на зачете, притворщица - Аннета Керн

— Ты слышала? Нокс поцеловал Мур прямо на полигоне!

— Да ладно! При всех?

— При всех, прикинь.

Я сидела в библиотеке с Мирой, пыталась читать учебник, но буквы расплывались перед глазами. За соседним столом две первокурсницы с факультета Целительства перешептывались, бросая на меня взгляды.

— Ты представляешь, что творится, подруга? — Мира плюхнулась на стул рядом со мной, принеся нам чай.

— Я этого не хотела…

— Ну знаешь, всяко лучше, чем прежние слухи о вас.

Это правда. Раньше болтали о том, что Ноксу скоро надоест, что он просто играется. Говорили, что с кем-то поспорил, чтобы меня соблазнить. Ужас, просто ужас… Если выбирать, пусть лучше шепчутся о другом.

Я подняла голову на фигуру в красном платье, остановившуюся перед нашим столом. Следом за Летицией семенили две вечные подружки. Черт. Блондинка улыбалась так, словно разливала отравленный мед.

— Тесса! — проворковала она, и Мира рядом напряглась. — Какая чудесная новость! Я слышала, вы с Касселем теперь официально вместе? Поздравляю!

— Спасибо, — я предпочитала снова смотреть в учебник.

— Это так мило. Знаешь, я всегда говорила, что Кассель — особенный. Правда, я думала, он выберет кого-то более… яркого. Но, видимо, ему нравятся тихие, разнообразие, что ли. На время

Мира рядом со мной отложила книгу.

— Летиция. Тебе чего надо? Иди куда шла.

— О, я просто проходила мимо, что ты такая невежливая. Решила поздравить, — Летиция перевела взгляд на Миру. — А ты, я смотрю, все еще играешь роль верной шавки? Как мило.

— А ты все еще играешь роль стервы? — Мира поднялась. — Эта роль тебе точно удается блестяще. Наверное, потому что ты не играешь.

— Какие острые зубки у маленькой зельеварки, — Летиция улыбнулась шире. — Тебе стоит быть осторожнее, а то сама о них поранишься.

— Знаешь что, Летиция… — начала Мира, но та уже повернулась ко мне.

— Кстати, о Касселе, — она наклонилась ближе, и ее голос стал тише, словно рассказывает секрет. — Ты ведь знаешь, что он всегда возвращается ко мне? Сначала цветы дарит, потом свидания, потом… ну, ты понимаешь. Он любит пробовать новое, но в итоге выбирает лучшее. А ты, мышка… что ты можешь дать ему?

— Замолчи, — прошептала я.

— Знаешь, что он говорил мне по ночам, когда мы были вместе? Он говорил: “Летиция, ты — лучшая девушка”. Интересно, что он говорит тебе? Или ничего не говорит, потому что с тобой не о чем разговаривать?

Не знаю, что на меня нашло. Как тогда, в таверне, только еще злее. Захлестнуло так жгуче, что я чуть не задохнулась. Взяла со стола чашку Миры, полную остывающего чая, и выплеснула на платье Летиции.

Она чуть ли не отпрыгнула, подружки ахнули. Чай растекся по красному шелку, оставляя уродливое коричневое пятно на груди, и Летиция пыталась стереть его.

— Ты… — голос Летиции сорвался. — Ты… ты испортила мое платье, ты… ты за это заплатишь!

— Обязательно. Пришли счет маме, она умеет чинить платья, сошьет тебе из него мешок заодно.

Мира за моей спиной хохотала в голос. Подружки Летиции суетились вокруг нее, но пятно же расползлось, полное сахара и трав, которые не отстираешь с ткани.

— Ты пожалеешь, — прошипела Летиция. — Ты еще пожалеешь, мышка. Обещаю.

— Иди, говорю, отсюда, у нас еще чашка есть, — Мира замахала ладонями.

Летиция развернулась и вылетела из библиотеки, ее подружки помчались следом.

Мира рухнула обратно на стул, все еще смеясь.

— Ну Тесса, ты даешь…

— Это кошмар, — призналась я, чувствуя, как дрожат колени. — Но она это заслужила.

— Заслужила не то слово! — Мира схватила меня за руку. — Ты была великолепна, мы должны рассказать мальчикам.

Я улыбнулась, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. И в глубине души я понимала, что Летиция этого не забудет и отомстит.

Глава тридцать третья. Что может быть слаще, чем рецепт печенья?

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если ваш партнер шепчет вам на ухо что-то, не предусмотренное учебным планом — постарайтесь не рассмеяться. Профессор этого не оценит.

Мы условились с Касселем встретиться у кабинета профессора Гроула за четверть часа до начала, и я пришла первой. Стояла у двери, перебирая конспекты, когда услышала знакомые шаги. Кассель подошел сзади, я улыбнулась, и, прежде чем успела обернуться, он уже положил ладони мне на талию.

— Мур, — его голос над ухом прозвучал так низко, что по загривку побежали мурашки. — Я скучал.

— Мы расстались три часа назад.

— Три часа — это ужаааасно много.

Я рассмеялась и обернулась. Кассель стоял слишком близко, и в его глазах плясали чертята. Ну да… Занятие по резонансу точно не могло пройти спокойно, о чем я вообще.

— А знаешь что?

— Ч-что?..

— Ты мне сегодня снилась, представляешь? Совершенно, — наклонился надо мной дракон. — Голая.

— Кассель! — я пихнула его легко локтем. — Мы сейчас на занятие идем!

— О да, и я предвкушаю его итог.

— Пожалуйста, не надо ничего предвкушать.

— Надо, Мур, надо.

Я закатила глаза, но он уже взял меня за руку и потянул в аудиторию.

* * *

— Итак, студенты, сегодня мы отрабатываем голосовой резонанс, — объявил профессор Гроул, когда все расселись по местам. — Объясняю суть. Один партнер закрывает глаза, второй шепчет ему на ухо то, что сам решит наиболее подходящим. Вибрации голоса должны резонировать с энергетическими потоками, будьте внимательны.

Шептать… Шептать звучит несложно.

— Начинаем с человеческих партнеров, — Гроул посмотрел прямо на нас. — Мур, Нокс, вы пропустили занятие, так что постарайтесь на этом.

— Простите, профессор, этого больше не повторится.

Кассель хмыкнул, а я посмотрела на него, хмуро сдвинув брови. Мне стипендию все еще нельзя терять. Так что я послушно закрыла глаза, всерьез готовясь сдавать это маленькое задание. И, похоже, забыв, с кем в паре.

Почувствовала, как Кассель наклоняется ближе, и его дыхание касается моего уха.

— Знаешь, что я сделаю с тобой, когда мы останемся одни? — прошептал дракон.

Я замерла, сердце пропустило удар. Его ладонь легла на мое бедро.

— Кассель…

— Тсс, Мур.

Он склонился ниже, и его дыхание защекотало кожу за ухом.

— Сначала… я тебя медленно раздену. Скажем, в библиотеке, пока никто не видит. Ты будешь краснеть, а я буду расстегивать пуговицы блузки одну за другой. Возьму твои запястья, а то дергаться начнешь. И буду целовать. Всю, Мур. Шею. Ключицы. Грудь. Ты будешь стонать и выгибаться, а я буду держать тебя. Пока сама не попросишь взять.

Я сидела в таком диком шоке, что просто не могла пошевелиться. Только сглотнула сухой ком в горле, чувствуя, как сгораю от стыда… И не могу