Видящие. Скрывающиеся в тени - Лина Таб

Я вернулась к учебе и постепенно, все наладилось, а разрушающие мысли ушли. Не было повода. Наверное, Дан и правда просто шутил.

Уже совсем скоро лето, экзамены и конец первого курса. За несколько месяцев, что отец провел на лечении уже были заметны прекрасные результаты, не без упорного труда. Отец смог встать. Да, впереди все еще тяжелая реабилитация, но она давала результаты, а зная отца, он выложится на максимум и вернется к обычной жизни. Он уже как два месяца живет дома, чаще передвигаясь с помощью коляски, а порой, под контролем реабилитолога, с помощью костылей, он встает на ноги. С трудом, но у него выходит. По прогнозам, при худшем варианте, он будет хромать и ходить с тростью, но тем не менее, шансы, что он вернется к нормальной жизни высоки. Это несомненно радовало.

Но были и другие не менее радостные новости. Мы больше не скрывались. Духи помогли. Несколько ключевых моментов и все фигуранты дела были пойманы. Да, по-прежнему шли долгие утомительные суды, ведь там никто не собирался сдаваться, но тем не менее, отец сказал, что можно выдохнуть. Давиан и его источник информации это подтверждали. Действительно, можно было расслабиться. Правда наша служба безопасности продолжала вести строгий контроль за всеми нами, потому что мало ли, можно предпринять что-то кардинальное и из-за решетки.

Май в этом году выдался очень теплым и поэтому, все студенты все чаще выходили на улицу, между парами, после столовой, ловя теплые лучики солнца.

Мы с Даном были в их числе.

Сейчас был большой перерыв и мы, быстренько пообедав, вышли подышать воздухом.

— Эй, идите к нам, — слышим голоса одногруппников, как оказалось, они уже разместились на скамейках и весело о чем-то болтали.

Переглянувшись с мужем, мы двинулись в их сторону.

Подойдя, Дан сел на скамейку, а меня притянул к себе на колени, уложив подбородок мне на плечо.

Так мы и провели все оставшееся время перерыва и наверное, сидели бы до самого начала пар, если бы резко не испортилась погода. Солнце затянуло тучами и подул холодный пронизывающий ветер, порывистый и совсем не дружелюбный. Такая погода теперь была частой, ничего удивительного, а потому, под унылые завывания ветра и студентов, мы поспешили в сторону академии.

Подходя, я почувствовала на плечах первые капли дождя и Дан тут же крепче прижал меня к своему боку, словно старался укрыть от непогоды.

Но в какой-то момент, все изменилось. Дан замер и взглянув в сторону, хмуро посмотрел на меня.

— Ксюш, иди, я позже подойду, — произносит серьезно и я понимаю, что это снова души.

— Дан, я с тобой пойду.

— Нет, Ксюш, — Давиан редко бывает настолько серьезным и сосредоточенными и это начало беспокоить.

Но тем не менее, я послушалась и пошла в академию.

Внутри все протестующе сжималось, но я понимала, что я там не помощник, а напротив, лишнее звено.

Дойдя до аудитории, я то и дело поглядывала на телефон, который молчал, в душе было не спокойно.

— Скажи Майну, что меня вызывал ректор, — прошу старосту и сбегаю под ее растерянный недоуменный взгляд.

И вопреки желанию, я не бегу на поиски мужа, реально осознавая, что могу лишь помешать, я бегу к ректору, который еще когда-то говорил мне обращаться. И вот сейчас, я впервые планировала воспользоваться этой возможностью. Главное, чтобы ректор был у себя.

— Николай Астафьевич у себя? — я практически влетела в приемную, вцепившись в рабочий стол секретаря.

— И Вам здравствуйте, — произнесла недовольно женщина, что работала секретарем ректора.

— Да, простите, здравствуйте! — произношу сбивчиво, — мне нужен ректор. Это срочно.

Меня смеряют подозрительным взглядом, а я вздрагиваю потому что на улице влупил ливень с ураганным ветром.

— Проходите, — тем временем, секретарь уже связалась с ректором и мне разрешили войти.

— Николай Астафьевич, — произношу быстро, — нужна помощь.

Мужчина, что сидела за столом напрягается и встав, подходит ко мне, замершей среди кабинета.

— Ксения, что произошло? — он принудительно усаживает меня на стул.

— Давиан, он скорее всего увидел призрака, он был очень серьезен и отпарвил меня на пару. Но мне не спокойно, там ливень начался, и Дан, он там один. Я знаю мужа, когда приходили духи беспроблемные, он реагировал проще, но сейчас, он был слишком серьезен. Я не знаю, — я говорю быстро, тру лоб, нервно дергая одежду.

— Я понял, Ксения, — произносит тем не мене спокойно ректор и отойдя в сторону, наливает воду в стакан.

— Вы можете помочь? Отправить кого-то к нему? — я не понимала спокойствия ректора и это надо сказать, раздражало.

— Ксения, — он притягивает мне воду и я беру стакан подрагивающими пальцами, — если бы пришла душа с проблемами, я бы уже знал об этом, но духи молчат, — произносит он спокойно, всматриваясь в мое лицо.

— Но…! — я не знаю, мне хочется протестовать.

— Давиан мой подопечный, уже давно, не знаю, рассказывал ли он когда-либо, но я знаю его с десяти лет. Я был его наставником по теневому миру, потому что его родители списывали его поведения на психические расстройства и таскали по психиатрам, я же, один раз увидев, понял, что он такой же и взял над ним шефство, в тайне от родителей. И Ксения, я знаю, как работает Давиан, если бы что-то было серьезное, он бы позвал на помощь, а значит, он справляется.

Ректор все еще спокоен, отчего я тоже хоть немного, но начинаю успокаиваться. Ведь он прав, если бы там было что-то серьезное, духи бы уже передали остальным.

Выдохнув, я допила воду.

— Извините, просто я нервничаю, — произношу тихо, всматриваясь в окно, где одной непроглядной стеной льет дождь.

— Понимаю прекрасно, ведь он Ваш муж и он само собой Вам не безразличен, — произносит с улыбкой, которая резко замирает.

Ректор сам будто замирает, а глаза, только что лучащиеся теплом, становятся острыми и колючими.

Я знаю эту реакцию.

И вот снова, во мне все грохнулось вниз от страха.

19

— Ксения, идите в аудиторию, — произносит ректор строго и быстро подхватив дождевик, натягивает его на себя.

— Идемте, — произносит хмуро и выпроваживает меня и кабинета.

— Он позвал на помощь? — шепчу тихо, с трудом поспевая за мужчиной

— Да, возникли трудности, но Давиан в порядке, — отвечает тихо, сосредоточившись явно на чем-то еще, — идите в аудиторию, Ксения, — произносит вновь.

Я останавливаюсь, смотря вслед ректору и почти слушаюсь, но внутри вновь все рвется