Нино и ее реальность - Анна Аркадьевна Теплицкая

порядочный человек, не может бросить новорожденную дочь. От переживаний за Алексея Александровича и страха за нашу такую жестокую судьбу я всплакнула. Из-за моих размышлений его святой ореол разгорелся еще пуще. «Нужно, чтобы он сделал выбор сам», –  решила я. А не сделает, ну что ж, значит, не суждено нам быть вместе. Иначе говоря, что бы ни случилось, теперь я точно была самой собой. Я ощущала себя мощным боингом, который не замечает турбулентности жизни.

Мы с Леваном не стали подписывать эксклюзив с Somnia, вместо этого он разошелся и подписал больше тридцати микроконтрактов, раскидав мой голос по рынку как семена. Кто-то взял мой уникальный двуязычный тембр и превратил его в NFT-аватар. Кто-то создал ИИ-программу-терапевта, где мой голос ведет разводящиеся пары, женщин в кризисе и людей с зависимостью. Маруся «Рыся» –  топ-ASMR-блогер – озвучивает моим голосом развратную кошечку. Голос вирусится благодаря эротическо-утешающим интонациям.

Леван садится ко мне слишком близко и касается своим коленом моего. Интересно, ведь раньше близость была про «мы», а теперь –  про общее дело. Пока я размышляю над этим, он открывает «Рысю» и показывает мне кошку в длинном блондинистом парике. Она танцует –  огромный бюст вываливается из крошечного бикини, и звучит мой голос: «Мяу, мой муж-банан очень хочет ребеночка, поможешь нам?» Потом она очень правдоподобно мурчит и трется пушистой задницей об экран.

Леван прикусывает губу не от возбуждения, от азарта. Я уже знаю, что у него такой взгляд бывает перед удачной сделкой.

– Я в ****, –  говорю.

– А я в восторге.

Паранойяльная сексуализация удерживает массовый психоз на историческом максимуме. На мой счет капают деньги.

Глава 36

Так шла неделя за неделей, в Петербурге теплело. За последние несколько месяцев между мной и Ией вновь сложились очень близкие отношения. Мы стали с ней невероятно дружны, так, как никогда раньше. Материнство изменило ее в лучшую сторону, она излучала мягкость и доброжелательность. Пока она в таком состоянии, мне удалось примирить их с Алиской. Она нехотя, но все же сказала, что была резковата: «Девочки, мы все в тот период жизни были немного не в себе, правда ведь?» Она не заикнулась о страшном секрете, в который ее не посвятили, и мы с Алисой вздохнули с облегчением.

Сегодня она позвонила с самого утра. Я думала, что она опять попросит посидеть с Софико, и хотела отказать ей. В три часа дня я обещала отвести Матвея в планетарий, там мы встретимся с Алексеем Александровичем. Но Ия болтала о том, что ее имя недостаточно длинное.

– Почему человек с двумя буквами в имени не может заказать еду или помаду?? Эти вонючие программы даже не дают мне оформить заказ, прикинь, Лат’ираки? Приходится делать вид, что я «Ияа» или «Ияд».

– Ияд звучит для тебя достаточно токсично, –  не удержалась я.

Потом она спросила:

– Нино, знаешь, почему чемпион мира по легкой атлетике никогда не выиграет у меня стометровку?

– Потому что ты не спортсменка, а природное бедствие.

– Вот и нет. Я не проиграю, потому что никогда не побегу с ним стометровку, –  сказала она таким тоном, будто это все объясняет. –  Ты не задумывалась, что опять залезла не туда?

Неделю назад я рассказала ей про Алексея Александровича. Она набрала в грудь побольше воздуха и высказала мне целый пассаж. Суть заключалась в том, что она редко ошибается в людях, но тут сильно облажалась. Алексей  не мой человек. У него второе дно, о котором никто и не догадывался. «Я не хочу тебя оправдывать, –  сказала она, переходя на грузинский, –  но ты никогда не строила из себя то, чем не являешься, понимаешь? Ты всем видом показывала, что ты не идеальна. Но хотя бы это честно. А он… весь из себя такой вылизанный моралист, а по факту… еще хуже, чем ты». – «Почему это он хуже?» –  обиделась я. «Лицемерие и фальшь. Он изменял тебе с ней, а теперь изменяет ей с тобой». – «Это потому, что у нас любовь». – «Почему тогда он не возвращается в семью?» –  ударила она по больному. Я молчала, а она поцокала языком: «Вот-вот. Ты, кстати, так и про Ника говорила, помнишь? Что у вас там любовь неземная. Кстати, он тоже лучше Алексея Александровича. Он хотя бы не скрывал, что говно». – «Отборное», –  заключила я.

– Как там у тебя с твоим бывшим мужем? –  она сделала акцент на слове «бывший».

– Нормально, –  с деланым весельем ответила я. –  Сегодня мы идем в планетарий.

– Обожаю планетарии, –  сказала она. –  Кстати, можешь посидеть с Софико сегодня?

– Не могу, я выезжаю в два.

– Без четверти два я ее заберу, обещаю! И сегодня же все расскажу!

Я посмотрела на часы и согласилась.

Ия все чаще и дольше говорила про Софико, материнство совершенно ее преобразило: она смягчилась, стала терпимей к людям, снисходительнее к их слабостям. Да, конечно, мечтай, Нино. Полураздетые, дерзкие фотосеты растворились в архиве, уступив место теплым молочным оттенкам, льняным костюмчикам, утреннему свету, проникающему сквозь тюль четко выверенной траекторией. На каждой третьей фотографии запечатлена маленькая ладонь, крошечная пяточка, краешек ушка –  мир Ии миниатюризировался. Она потеряла подписчиков, но те, что остались, реагировали на Ию менее агрессивно, и это тоже благополучно влияло на семью Беридзе.

Сегодня Софико все время плакала. Я смотрела на нее и чувствовала, что я и ее мать тоже. Может быть, я слишком рано родила? Если бы я забеременела в зрелом возрасте, возможно, я бы смогла лучше прочувствовать радость материнства. Какое все-таки счастье, что у нас с Сандро не получилось стать родителями. Интересно, как бы Алексей Александрович отреагировал, если бы я вернулась в Питер с младенцем на руках? В этом случае о нашем воссоединении не могло бы быть и речи…

Стрелки перешли за два часа, а Ии все еще не было слышно. Я уже начала злиться, как раздался звонок в дверь.

– Какого черта ты так долго? –  начала говорить я и осеклась.

Под руку с Ией стоял улыбающийся мне во весь рот Демна.

Глава 37

В комнату будто внесли кусок чужого солнца, и петербургская весна, так радовавшая меня еще вчера, тут же остыла. Его присутствие сделало все необычным. Я смотрела на него и чувствовала, что два мира, которые не должны были пересечься, соединились воедино. Мы с Демной обнялись тепло, как родственники, которые давно не виделись. Ия готовила его приезд целый месяц. Она связалась с ним за несколько дней до моего приезда. Они