Его случайная проблема - Лана Нежная

Вспоминая наши разговоры, я перебирала их, как чётки. Он никогда этого не говорил.

Говорил: «Ты красивая. Ты не недоразумение». Потом: «А если это не любовь?» «Мы из разных миров». Называл себя мужланом, посмешищем, простым механиком. Но ни разу: «Я тебя не люблю».

Я решила, что прибьюсь к его клубу. Буду тусить. Мозолить глаза. Не сможет же он постоянно бегать. Он сам говорил: «Мы своих не бросаем». Значит, я стану своей. Или уйду, когда он скажет это вслух.

В пятницу собиралась как на свидание. Но в мотоклуб.

Чёрная кожа, удобные ботинки, минимум косметики. Байк оставила на парковке. Машина Вадима ещё стояла у входа в салон.

Зашла внутрь. Музыка играла негромко. Знакомых лиц не увидела. Совсем.

Но мужики реагировали правильно. Без пошлости, с уважением. Подходили, представлялись. Я отвечала вежливо, улыбалась, запоминала имена.

Потом заметила Матвея. Махнула рукой.

Он оглянулся, скользнул взглядом и отвернулся. Не узнал.

Подошла ближе.

— А вот это было обидно, Матвей. Я тебе, значит, скидку на экипировку выбивала, а ты даже не здороваешься, — сделала вид, что надула губы. Голос прозвучал легко, почти по-детски.

Он присмотрелся. В глазах мелькнуло замешательство, потом узнавание.

— Вит… Вит… — заикнулся.

— Вита. Виталина. — Протянула руку. — Рада снова увидеть.

— Ты… ты девушка? — выдохнул он, взъершив волосы.

— Обстоятельства, пришлось притворяться, — сказала, пожав плечами.

— Это... ты... Боже, кажется, я отупел, как тебя увидел. Как можно было такую красоту спрятать?

— Много ума не надо, оверсайз надела — и готово, — рассмеялась я. Смех вышел лёгким.

— Блин, ты на байке?

— Дааа.

— Покажешь.

Мы вышли во двор. Как раз в тот момент, когда Вадим садился за руль. Увидел нас. Пауза длилась секунду. Он закрыл дверь, завёл мотор и уехал, не глядя в мою сторону.

Помозолила глаза и хватит. Ничего. Я не гордая. Приду ещё раз.

Хвасталась своим красавчиком. Матвей кружил вокруг, задавал вопросы. Предложил прокатиться.

— А поехали, — согласилась.

Катались по центральным улицам, потом съехали на набережную. Купили кофе в бумажных стаканах, пили, глядя на реку.

— Я, между прочим, расстроился, когда узнал, что ты больше не работаешь, — сказал он, согревая руки о стакан. — Друга приводил. Думал, ты ему подберёшь чего интересного.

— Ну… так получилось.

— У тебя же талант. Или тебе это неинтересно?

— Интересно. Очень, — посмотрела на него. — Я даже байк свой немного с Вадимом поколупала на сервисе.

— Оу-оу, полегче… Ты прям крута.

— Да, я такая, — улыбнулась.

Обменялись номерами. Договорились иногда кататься вместе. Разъехались ближе к полуночи.

Возвращалась одна. Город был уже спокойнее, тише.

Жизнь налаживается? Наверное. У меня есть один мотодруг. Это уже что-то.

Глава 31. Вита

На следующей неделе я снова стояла на парковке клуба. Воздух пах бензином, пылью и чем-то сладковатым, будто отогревшейся за день травой. Я приезжала, чтобы мозолить ему глаза. Чтобы он видел. Чтобы хоть как-то реагировал.

Матвей уже ждал у входа. Увидев меня, улыбнулся, будто я и должна была быть тут каждую пятницу.

— Проходи. Ребята как раз собираются.

Внутри гудели голоса, звенели стаканы, пахло кожей, машинным маслом и пивом. Матвей подвёл меня к компании. Среди них — девчонка с растрёпанными волосами и глазами, в которых плескался неподдельный восторг. Юля. Сегодня сдала на категорию. Байка у неё ещё не было, но она говорила так, будто уже летит по трассе, и этот огонь перекинулся на всех.

Она помахала мне пластиковой карточкой.

— С первой попытки! — смеялась она, и её смех был таким звонким, что даже старожилы улыбнулись. Искренность заражала. Даже я, пришедшая с камнем на душе, почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх.

— Вита, поможешь выбрать ей бюджетный мотоцикл? — спросил Матвей, кивая в сторону Юли.

— Помогу, конечно.

— Завтра с нами тогда поедешь в салон?

— Не вопрос.

Юля уже праздновала. Достала из сумки бутылку шампанского и пластиковые стаканчики, разлила, аккуратно опустила туда права, смеялась так, что звенело в ушах. Парни разлили безалкогольное пиво — в этом клубе к таким вещам относились серьёзно, особенно когда речь шла о завтрашних выездах. Девчонки чокались. Я взяла один, сделала глоток. Холодный, горьковато-сладкий, пузыри кололи язык. Буквально для галочки, за компанию. Чтобы не стоять в стороне белой вороной.

Машина Вадима стояла у салона через дорогу. Тёмная, знакомая. Он так и не зашёл внутрь. Андрюха мелькнул на пороге, кивнул мне, махнул рукой — и растворился в ночи. Я сидела с ребятами, слушала байки про поездки в Крым, про сорванные цепи, про смешные случаи на светофорах. Смеялась, кивала, но краем глаза всё время ловила движение у входа, не появится ли там его силуэт.

Когда народ начал расходиться, я решила поехать на своём байке. Глоток шампанского — ерунда. Ветер выветрит остатки за пять минут. Да и ехать всего пару кварталов, по ровному асфальту, без поворотов. Запрыгнула в седло. Мотор ожил, вибрация пошла по бёдрам, по позвоночнику, уже привычно.

И тут — тень. Резкий шаг. Щёлчок. Двигатель заглох. Ключ уже не у меня.

Я подняла визор. Вадим стоял вплотную. Лицо каменное, глаза тёмные, как асфальт после дождя. Не тот спокойный мужчина, которого я знала. Этот был готов взорваться.

— Слезай, — гаркнул он. Голос хриплый, низкий, будто сорвался с цепи.

Я протянула руку:

— Верни ключ.

— Слезай, я сказал. Куда ты собралась? Ты пила.

— Глоток за компанию. Он уже выветрился.

— Ты пила. Это безопасность, а не шутки.

— Вадим, верни ключ, — повторила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Вижу, как у него на скулах ходят желваки. Матвей уже слезает со своего байка, идёт к нам, но не вмешивается. Ждёт.

Вадим наклоняется. Так близко, что я чувствую его запах. Говорит тихо, только для меня:

— Не слезешь сама — стащу силой и выпорю. Надаю по заднице так, что неделю сидеть не сможешь. Поняла?

Сердце ухнуло куда-то в живот. Не от страха. От чего-то другого. Оттого, что он не шутил. Оттого, что в этой угрозе была забота — злая, упрямая, но забота. И ещё оттого, что мне вдруг стало жарко.

— Не посмеешь, — прошептала я.

— Ещё как посмею. Я твой муж, если ты забыла.

Он отступил. Сложил руки на груди. Смотрел в упор. И я поняла: не блефует. Чёрт.

Медленно, чувствуя, как предательски трясутся колени, я слезла. Я вдруг осознала, как глупо это выглядело: двадцать один год, а стоишь перед мужчиной, который держит ключи от твоего же мотоцикла, и не знаешь, злиться или благодарить.