Тайны каменных ворот - Тина Державина

вместе столько, сколько она себя помнила — с самого детства, с первых осознанных воспоминаний. Когда-то между ними существовала романтика и нежность, но те времена давно канули в прошлое. Теперь осталась лишь привычка быть рядом и невысказанная боль, которую она носила внутри. Она не злилась на него — просто смирилась.

— Он сказал, что быть вместе небезопасно, — её голос дрогнул. — Но это больше, чем дружба.

Однажды я застала их врасплох. Марета лишь усмехнулась: каждому нужно выпускать энергию. Она говорила это легко, почти игриво, но я видела, как её взгляд на мгновение задержался на Даене дольше, чем следовало. Безусловно, чувства до сих пор накатывают на неё волной — она не могла их отрицать. Но она убеждала себя, что это ничего не значит. Что прошлое осталось в прошлом. Что она способна двигаться дальше. И всё же, когда она смотрела на него, в её глазах мелькало что-то, что невозможно было скрыть.

Я спросила про Хартвина — он ведь откровенно желал ее. Ведьма отмахнулась, будто смахивая назойливую муху. По её словам, между ними невозможно ничего, кроме дружбы. Она не та, кого он ищет, и никогда не сможет дать ему то, чего он жаждет. В её голосе не было ни жалости, ни раздражения — только усталая определённость человека, который уже всё для себя решил. Хартвин для неё оставался другом, верным и преданным, но не больше. И она не позволяла себе даже думать о том, что могло бы быть иначе.

У судьбы свои причуды. Хартвин безусловно был влюблен в Марету — это читалось в каждом его взгляде, в каждом жесте. Она же, в свою очередь, была влюблена в Даена. А тот в своё время был занят совсем другим. Любил ли он её в ответ — оставалось загадкой. Никто не мог сказать наверняка, что творится в его голове, что скрывается за его маской безразличия.

Такая же сложная история разворачивалась у нас. Между мной и Дэмианом определённо существовала взаимная симпатия, взаимное влечение на физическом уровне — то, что невозможно отрицать. Каждая встреча оставляла след, каждое прикосновение зажигало искру. Но всё вокруг было против того, чтобы у нас что-то вышло. Мир будто сговорился: он не должен быть моим, а я — его. Слишком много преград. И тем не менее, когда я закрывала глаза, я видела только его.

Несмотря на нашу болтовню, время всё так же медленно тянулось. Отсутствие сна и монотонная дорога выматывали меня до предела. Ноги гудели, глаза слипались, но я заставляла себя идти.

Я украдкой взглянула на Даена, который всё это время шёл впереди, протаптывая для нас тропинку в глубоком снегу. Он выглядел уставшим, но шёл ровно, не сбавляя шага. Я перевела взгляд на девушку, приложила указательный палец к губам, требуя тишины. Она понимающе кивнула, в её глазах мелькнул озорной огонёк.

Я слепила из липкого снега шар и метнула его прямо в голову мужчины. Он резко развернулся — на его лице застыло выражение полного недоумения. Наш смех разорвал тишину .

Он покачал головой, слепил ответный шар и пульнул его в сторону ведьмы. Её глаза широко распахнулись в полном удивлении.

— Вообще-то это была не я! — возмутилась девушка, отряхивая снег с капюшона.

Некоторое время мы позволили себе побыть детьми. Мы резвились и бегали друг за другом, атакуя снежками и уворачиваясь от чужих атак. Смех разносился по снежной равнине, и этот миг позволил нам забыть о всех трудностях, которые настигли нас в последние дни. Мы согрелись, взбодрились и почувствовали себя почти счастливыми.

Успокоившись, уже с хорошим настроением мы бодро зашагали дальше. Через некоторое время впереди показался лес — густой, тёмный, с ветвями, которые клонились к земле под тяжестью снега. А над кронами деревьев мы заметили дым, поднимающийся из труб второго поселения.

— Насколько добрыми окажутся люди, живущие в лесу, окружённом снегом и ветром? — спросила я, обращаясь к Даену.

Он остановился, окинул взглядом приближающийся лес и покачал головой.

— Я сомневаюсь, что хоть кто-то в этом лесу будет добрым, — он звучал мрачно .

— Не слишком обнадёживающе, — Марета вздохнула и натянула капюшон глубже, пряча лицо от ветра.

Я тоже поправила свой плащ, чувствуя, как холод пробирается под одежду. Лес казался живым — его тени двигались, ветви шептали что-то на своём древнем языке. Я чувствовала, что за нами наблюдают. Но кто это был — люди или что-то другое, — я не знала.

Мы вошли в лес, свет померк. Деревья смыкались над нашими головами, создавая тёмный тоннель, в котором наши шаги звучали приглушённо. Дым над крышами поселения становился всё ближе, но вместе с ним росло и чувство тревоги.

— Держитесь рядом, — тихо сказал Даен. — И не смотрите никому в глаза.

Мы двинулись вперёд, вглядываясь в темноту между деревьями. Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев — тихо, почти незаметно, но она была там. Готовая защитить нас. Готовая сражаться, если понадобится.

Глава 19

Чем дальше мы уходили, тем страшнее становилось. Деревья тёмным облаком нависали над головами, их ветви сплетались в плотный полог, загоняя нас в ловушку. Казалось, лес смыкается за спинами, отрезая путь назад.

Для первого поселения мы были обычными путниками — там часто появлялись чужаки. Но в это место просто так не заглядывали. Суровые условия, дальше только лёд и пустошь. Местные жители считались изгоями: убийцы, воры, те, кому не нашлось места в других землях. Я всерьёз задавалась вопросом — люди ли здесь вообще живут?

Мы подбирались к круглым глиняным домам — стены покрывала плотная корка копоти и грязи, словно их не мыли годами. На улице — ни души. Из крошечных окон сочился тусклый, болезненный свет, но никто не показывался наружу. Домов было немного — они жались друг к другу, создавая замкнутое кольцо, будто защищаясь от всего, что находилось за пределами их круга. Мы обошли всё поселение, но не встретили ни одного живого существа. Только пустые улицы, хлопающие на ветру ставни и давящая тишина, от которой звенело в ушах.

В отдалении темнел ещё один дом — выше остальных, двухэтажный и совершенно чёрный. Он сливался с